Книга 1812, страница 46 – Андрей Булычев

— Готовимся, Пётр Сергеевич. Амуницию и всё возимое поправили, с конями только непонятно. Вьючных-то у нас в достатке в этот раз будет?

— Обещали на каждый десяток по одной лошади, — заметил Копорский. — То есть на полторы сотни драгунов пятнадцать верховых и ещё две в придачу для нашего с Владимиром Григорьевичем имущества. Кроме артельных котлов, более ничего громоздкого брать не будем, палатки и весь шанцевый инструмент, кроме топоров, тут оставим. Если крыши на ночлеге не будет, от дождя ведь и пологом прикроемся, а так хоть лишнюю тяжесть не тащить. На новом месте всё что положено выдадут. Да, и не забудь, пятнадцатого нас торжественно приказано проводить, так чтобы каждый драгун сиял аки на императорском параде!

Дни подготовки пролетели, и вот уже сводный эскадрон занял своё место на правом фланге полка. От высокого начальства присутствовал командир только формируемой пятой кавалерийской дивизии генерал-майор граф де Ламберт Карл Осипович.

Напутственные речи генерала и полкового командира, громовое ура и звуки прощального марша — всё пролетело, оставив в памяти лишь отрывки и яркие образы. Машущий рукой и что-то кричащий Марков, улыбающийся и поглаживающий полевую сумку Зорин, хмурящий брови и надувающий щёки Салов. Ревущие шеренги драгун и прострелянное, овеянное пороховым дымом множества битв полковое знамя. То знамя, под которым он шёл в сабельную атаку и проливал кровь. Прощай, драгунский Стародубовский, ты навсегда в моём сердце!

Сводный эскадрон, вытянувшись в походную колонну, выехал из ясских предместий на северный Житомирский тракт.

— Первый переход покороче будет, через Прут у Скулян переправимся, перекусим там, а уж заночуем в Фалештах, — известил ехавших рядом офицеров Копорский. — Потом-то порезвее пойдём. За Бельцами на ночёвку встанем, а там уж и до Могилёва-Подольского доберёмся. Поглядим, как кони, если что, днёвку после Днестровской переправы сделаем, а коли не утомились, так сразу на Проскуров двинем. Главное, господа, не забывайте свои взводы постоянно оглядывать, чтобы, не дай Бог, у какого коня от небрежения драгун болезни не случилось. С унтеров побольше спрашивайте, вьюки не бойтесь проверять.

— Правильно Пётр Сергеевич говорит, тут первые три дня самые важные, — заметил Мозырев. — В них-то все недостатки обычно и открываются. Потом-то уж всё как по накатанной будет идти.

Три часа хода — и колонна достигла берегов Прута. Половодье прошло, и здесь уже вовсю работала переправа. В Валахии всё ещё шла война, поэтому большой паром обслуживала и охраняла инженерная полурота. Первыми переправляли войска. Гражданские, кто на телегах, а кто с мешками за плечами, толпились на утоптанной поляне рядом.

— Последний взвод, господин капитан, на этой стороне остался. — Поручик показал на ожидавших у реки солдат. — Целый батальон с самого утра перетягиваем. Подождите пока, вон уже и паром с того берега подходит. Так-то он большой, места в нём много, были бы вы в пешем порядке, дополнил бы пехотинцев парой отделений.

— Подождё-ём, — отмахнулся Копорский. — Нет у меня пеших, все конные. Вон часть мирных запустите, а уж следующей ходкой мы пойдём. Эскадро-он, подпругу ослабить! — крикнул он, обернувшись. — Коней к воде, пусть пьют!