Книга На Запад!, страница 122 – Андрей Булычев

— Несладко, конечно, князь, но дело это им привычное, – ответил Сотник. – Главное, что толк есть. Вон, одну створку уже сорвало, вторая едва-едва держится. Да и сама башня вся в выбоинах. Не рассчитана она на такие удары, хоть и каменная, однако не успели ее немцы до ума довести. Еще ночь ядрами побьем, а наутро сделаем дорогу для атакующих.

— Князь, мои люди хотят идти на штурм, – кивнул на возвышающиеся укрепления Радвил. – Под Псковом ты им не дал славы и добычи, и среди них теперь идет ропот. Мы лишнего для себя не просим, треть добычи – это доля князя, треть – общая, а вот треть – тех, кто берет твердыню. Все по праву, по обычаю.

— Ну да, в эту порубежную крепость меченосцы много добра свезли, – пробурчал старший новгородского ополчения Микита Петрилович. – Знают литвины, где им ратиться. Мои люди бы тоже были рады на замок пойти!

— На штурм Нейгаузена пойдет тысяча Радвила! – принял решение Ярослав. – Не переживайте, впереди еще не один замок немцев. Всем и славы, и добычи сполна достанется.

После обеда крепостные ворота были разбиты, и огонь пушек сосредоточили на надвратной башне. Камень за камнем выбивались из толщины ее стен. Как ни старались немцы, но добросить свои стрелы из скорпионов до пушек у них не получалось, на вылазку они тоже не решились. На прикрытии у орудий стояла мощная дружина. Все три сотни защитников крепости сосредоточились на южной стене в ожидании штурма.

На рассвете спешенная тысяча литвинов застыла в ожидании сигнала прямо за орудиями.

Час назад надвратная башня, подточенная ударами ядер, рухнула, и путь вперед был открыт. Пушкари теперь вели огонь по верху стен, стараясь сбить на них стрелковые укрытия и скорпионы.

— Егор Угримович, Шуйга, катите онагры вперед, на сотню шагов перед пушками их выставляйте! – скомандовал Илья Ярилович. – Бросите первые разрывные снаряды над разломом, как только литвины на штурм пойдут, потом на самую большую дальность прицел выставляйте.

— Пошли! – махнул рукой командир дальнеметной сотни, и расчеты потащили стоявшие на широких лыжах онагры вперед.

— Можно! – крикнул Илья ожидавшему сигнала Радвилу, и литвинские сотни, прикрываясь щитами, устремились к замку. Вот первые их ряды достигли рва, и в него полетели бревна, связки хвороста, сломанные сани и прочий хлам.

— Стопори! Взрывным снарядом заряжай! – суетился возле выставленных онагров Шуйга. – Быстрее, братцы, быстрее торсион тяните, вона, немцы уже на развалины залезли, стрелы с него в литвинов мечут!

— Готово! – крикнул командир первого камнемета.

— Заряжен! – доложился командир второго. – Фитиля подрезаны!

— Бей! – рявкнул Шуйга, и два его онагра, истошно взревев, выкинули свои снаряды на облепленные защитниками развалины надвратной башни. «Бам! Бам!» – громыхнули над ними разрывы, и металлические осколки ударили сверху по людям. Чуть позже грохнули и еще три взрыва от онагров Угримовича, а расчеты камнеметов уже перезаряжали свои орудия.

— Литва! Миндовг! – кричали ратники Радомила, перемахнув через ров. Прикрываясь широкими щитами, они, потрясая копьями и мечами, залезли на развалины и, перебив там их защитников, скатились вниз уже вовнутрь крепости. Ее судьба была теперь решена.

— Все, братцы, молодцы, хорошо поработали, – похвалил свою дружину Илья Ярилович. – Ставь все орудия на ход! Будем их с холма вниз в лагерь свозить.