Книга Западный щит Руси, страница 136 – Андрей Булычев

Басовито грохнул один-другой выстрел срединных пушек, более звонко ударили три малые. Посланные в неприятеля ядра пробили просеки в рядах. Добавили в них прорехи и привезённые стрелы с болтами, и уже совсем развалили весь строй картечные выстрелы.

— Смешались порядки, Андрей Иванович! – крикнул Тимофей. – Может, пора конницу пускать, вдруг сбегут?!

— Да некуда там бежать, – объяснил Сотник. – Вбок не уйдёшь, там уже наши пластуны, только и остаётся бежать по прямой. Ванька, беги к главному орудийщику, пусть его пушкари повыше прицел возьмут и конницу дальней картечью причешут, – приказал он вестовому, и тот сорвался передать приказ.

Видя отход своей избитой пехоты и неся потери от этого необычного дальнего огня русских, дрогнули и конные сотни. Первыми начали разворачиваться сотни балтских союзников, и, заметив это, Сотник наконец дал приказ к атаке всей конной дружине. Пять сотен княжича и семь бригадной конницы ринулись вперёд огромной массой. Организованного сопротивления им уже не было. Порубив ближних телохранителей рыцаря Фридриха, его самого рассекли несколькими ударами мечей и теперь гнали уцелевших врагов по узкой дороге вдоль реки. Сбегающих с неё в топь встречали удары мечей и стрел пластунов, и не было немцам и их союзникам никакого спасения.

Преследование велось вплоть до самого озера Выртсъярв. К замку Феллин смогло выйти из отряда прикрытия только лишь шесть десятков. Немцев среди них не было.

— Гонец из Юрьева! – донёсся крик охранного десятника. И перед командирами предстал запылённый всадник. – Комендант велел донести, что по южной дороге идёт псковское ополчение и дружинные сотни князя Юрия. С ними же и большая сотня псковского князя во главе с тем боярином, что уже был у нас.

— Запоздали помощнички, – проворчал Олег Ярилович. – Без них всё уже сами закончили. Смотри-ка, Андрей Иванович, и полоцкая сотня под началом самого ближнего боярина князя Судило Игоревича с ними же. Видать, решился Брячеслав Василькович на союз с нами. Боится своего тут, в Ливонии, не упустить. Может, всё же теперь решимся на Феллин идти. Пока это немец не оправился.

— Нет, Ярилович, рано пока, – заявил Сотник. – Сентябрь уже, совсем скоро хорошие дожди в этих землях с небес хлынут. Уходить вглубь немецких земель считаю пока неразумным. Крепость Фелинн – твердыня каменная, крепкая, магистр больше двух с половиной тысяч воинов смог туда отвести, а там ведь ещё и гарнизон был. В окружающих её лесах враждебные балтские племена. Осадной припас по хляби и по враждебной земле тащить – та ещё мука, да и порохового у нас ещё пока нет. Не вытянем мы сейчас большую войну, только лишь людей зазря потеряем. Нужно ждать, когда зима реки скуёт и будет нам прямая дорога и к Феллину, и к Риге, и ко всем ливским и латгальским городищам. Да и дружина Ярослава Всеволодовича на помощь подойдёт. А пока, чтобы время не терять, мы до снега можем к Динабургу сходить. От немцев Двину очистим и с новыми союзниками, с половчанами, глядишь, сдружимся.

— Быть посему! – внимательно выслушав его, решил Александр. – Возвращаемся к Юрьеву и слушаем, что там полоцкий боярин от имени своего князя нам скажет. Если гожее – быть союзу!

По многим европейским странам в начале XIII века разнеслись призывы римского папы Григория IX к военным походам для крещения прибалтийских народов, захвата их земель и расширения владений католической церкви. Внимание немецких феодалов привлекли богатые земли на северо-восточном побережье Балтийского моря. Здесь жили в то время такие народы, как пруссы, жмудь, ливы, курши, латгалы, эсты и многие-многие другие. Они ещё не имели своей государственности, а у племенных вождей не было больших военных дружин. Население занималось в основном земледелием, охотой и скотоводством. Были развиты и мелкие ремёсла, активно велась торговля с ближайшими соседями и с княжествами Северо-Западной Руси.