Книга Западный щит Руси, страница 42 – Андрей Булычев

— Смотри, как гонит Плоскиня, – заметил ехавший в самом конце санного каравана Яким. – Третий день ещё затемно выезжаем и уже в самой темноте на ночёвку встаём. Коли можно было бы, небось, и обедать не давал, всё бы вперёд гнал, да, видать, лошадей жалеет.

— Всех он жалеет, – проворчал в ответ Ипатий. – Видел, как на каждой стоянке он лёд щупает, глядит его, а потом ухо приложит и реку слушает? Опытный этот купчина из суздальских земель, матёрый. Куда только со своим товаром не ходил! За ледовую дорогу он опасается, Якимка. За то, чтобы к водяному на дно ты, дурень, бы не ушёл. Повезло нам, что к его обозу удалось примкнуть. Ничего, совсем скоро вставать уже будем, вона как вокруг вечереет. Слышал же сам, чего он только что крикнул – «отдых скоро». Да и до самого Вильно теперь уже недалече.

— Хозяин, хозяин, я это, Тешень! – В крепкую дверь опочивальни стучал старший купеческой стражи.

— Чего тебе?! Ночь на дворе! – донёсся из-за неё недовольный крик хозяина.

— Гостёна Истомыч, там сани у ворот, шесть штук мы их насчитали, – проговорил встревоженный стражник. – К нам на постой торговые люди просятся.

— Какой ещё там постой?!

Стукнул внутренний засов, и с масляным светильником в руках из-за двери выглянул хозяин купеческого подворья.

— Никого мы к себе не ждём! Все свои здесь, за стенами. Гони их в шею! Неужто и сам не знаешь, что никак не можно чужих просто так вот к себе запускать?!

— Хозяин, – понизил голос до шёпота Тешень. – Там среди обозных я того человека разглядел, который от князя Ярослава и от новгородского воеводы Андрея о прошлом годе у нас был. И ещё нескольких людей с ним заприметил, с которыми мы против орденского посольства…

— Тихо! Тихо, дурак! – прошипел, прикрыв ему рот ладонью, купец. – Забудь то, что сказать хотел! Сейчас я, мигом. – И нырнул обратно в комнату.

Вскоре стукнули внутренние запоры, ворота дрогнули и, протяжно проскрипев, распахнулись. С улицы, шурша полозьями по грязной кашице, во двор закатилось шесть саней.

— Ну, здравствуй, Гостёна Истомыч! – Крепкий, средних лет мужчина, с проседью в бородке, обнял купца. – Видишь, как я тебе и говорил, совсем немного времени прошло, и мы опять свиделись.

— Чего же в самую грязь-то тебя заносит ко мне, Назар? – проговорил, улыбаясь, купец. – Опять весь мой дом, как и в прошлый раз, ведь, злыдни, затопчете. Воды на вас в бане не напасёшься! Острога, Рубец, ну чего вы столбами стоите?! – прикрикнул он на приказчиков. – Лошадей в конюшню быстро, и обиходить! Товар из саней в амбар! В тот, в самый дальний. Этих оборванцев потом всех в баню загоните! Не остыла ещё, небось?

— Подтопим, Гостёна Истомыч, – сказал Рубец. – Сейчас я распоряжусь. И воды, сколько надо, наносим.

— Ну всё, давайте, занимайтесь! – Купец важно кивнул. – Опосля бани, чтобы всех накормить от пуза можно было, ну и хмельным угостить, как-никак с долгой дороги люди. Стряпух поднимайте, нечего им дрыхнуть, когда тут такая суета! Пойдём ко мне, Шумилович, покалякаем маненько наедине, пока тут разгружаться будут.

— Покалякаем, – согласился бригадный разведчик. – Ипатий, присмотри тут за разгрузкой, особенно за «теми» бочками. Ну, ты меня понял.

— Понял, Назар Шумилович, – подтвердил десятник. – Всё как надо сделаем, не волнуйся.