Книга Западный щит Руси, страница 63 – Андрей Булычев

— Ну всё, конец нам, теперь вот точно прикончат, – прошептал Годимир, вжимая приклад своего самострела в плечо. – Окружили, теперь уж и не выскользнешь.

— Зангиус! Это так ты встречаешь своих гостей?! – крикнул вдруг на литвинском кормчий. – К тебе с товаром хорошим идут, а ты и рад пугать? Или самбы полюбили немцев и встали с ними заодно против руссов?

— Гости ночью тайком, как воры, не ходят! – донеслось от одной из ладей. – Но я забыл, что тебе, старый пень, никакие правила не писаны. Ты хотя бы знак, Поздей, подал. Нет ведь крадёшься, словно бы находник куршей!

Затем послышались команды на незнакомом языке, и несколько челнов разошлись в стороны, пропуская большой корабль к русским. Кормчий у пруссов был умелец, его судно подошло и встало у русской ладьи, что называется, впритирку. Зажглось несколько факелов, и в их свете через перекинутые мостки на палубу к русским прошёл немолодой, но крепкий мужчина в длинном чёрном плаще и округлом шлеме. Он обнялся с Поздеем, со стоявшими рядом с ним Назаром, Острогой и Тешенем обменялся крепкими рукопожатиями.

— Мы-то вот ладно, не у своей земли сейчас, а вы, Зангиус, почто так сторожко держитесь и на торговый корабль налетаете? – поинтересовался кормчий.

— Лихое время сейчас, Поздей, – медленно, подбирая слова на знакомом им обоим языке, ответил прусс. – Тут в заливе курши со скальвами сильно шалят. Две недели назад кто-то из них трёх моих рыбаков убил, чёлн с уловом и сетями забрал. А позавчера ганзейцы на большую косу высаживались и в селении всех людей побили или в полон с собой увели. Пока я со своей дружиной из городища туда подскочил, они уже успели отчалить, а от селения одни лишь только головёшки остались. Немцы совсем всякий страх потеряли, в наших водах хозяевами себя чувствуют, а их корабли постоянно вереницами вдоль берега ходят. Как тут не держаться сторожко?

— Да-а, лихое время, – почёсывая бородку, согласился с ним кормчий. – А мы вот тоже от скальвов на Немане еле-еле отбились. Два литвинских судна, что с нами караваном шли, они западнёй с подходом забрали. А потом ещё три дня за нами гнались, тут уже в самом заливе только отстали. Вот и гребли мы ночью, спешили у тебя укрыться.

— Поня-ятно, – протянул вождь. – Ну теперь вам опасаться нечего, сейчас вы под защитой друзей. А может, чего и для хорошей мены в трюме найдётся? – полюбопытствовал он и подмигнул Остроге, угадав в нём торгового человека.

— Почему бы и нет. Сторгуемся. Небось, есть у вас гожий товар для мены?

— А как же, – улыбнулся прусс. – Солнечный камень^[10], всякая рыба, как сушёная, так и солёная в бочках, кожа, меха, мёд и воск. Всё, что душа пожелает.

— Да этого-то добра и у нас хватает, – пренебрежительно хмыкнул приказчик. – А вот насчёт солнечного камня можно и поторговаться. – И в его глазах зажёгся огонёк. – А много ли его у вас?

— Это смотря какой вы товар нам предложить сможете, – ответил вождь и хитро улыбнулся.

— Так, ну ладно вы, успеете ещё поторговаться, – встрял в разговор Поздей. – У нас, окромя торговли, Зангиус, ещё с ладьёй неотложное дело есть. Когда прорывались через скальвов, в большой чёлн набежников она носом сильно ударила. У тебя ведь умельцы по починке судов хорошие в городище были? Помнишь, как в прошлый раз за неполный месяц протекающий борт тут весь перебрали и потом законопатили, засмолили? Так три года безо всяких нареканий ладья после того ходила, пока литвинам её не продали. Смогут и в этот раз всё нам поправить?