Книга Западный щит Руси, страница 95 – Андрей Булычев

— Удержишь его втроём, конечно, – проворчал Первак, когда десятник отбежал. – Тут и вдесятером не отбиться, ежели всем скопом полезут.

Серафим скинул из-за спины небольшой пластунский щит, положил на него самострел с болтовой сумой, затем проверил, как выходит из ножен меч, и утоптал рядом со своим местом траву. Глядя на него, всё это же проделали и друзья.

— Братцы, может, хоть несколько рогаток выставим? – предложил Первак. – А чего, тут вот после плёса самый удобный бережок, чтоб причалить. Поставим их с дюжину, может, и замедлится кто при высадке?

— Да ладно, это же не конница, – фыркнул Истома. – Поднырнут али сбоку их обегут.

Но увидев, как друзья начали рубить прямые толстые ветки и небольшие стволики деревьев, тоже вытянул клинок. Прошло немного времени, и он забил во влажный берег под углом очередную вершинку.

— А теперь заострим.

Несколько ударов меча – и в сторону воды смотрело деревянное остриё.

Полтора десятка кольев и рогатин успела выставить троица, пока их не оторвал от этого дела громкий свист.

— Сигнал, братцы! – крикнул Серафим, бросая очередной стволик деревца. – К берегу!

Сразу пара десятков челнов выскочили из-за изгиба речного русла. Прикрывшись щитами, на каждом из них сидело по десятку воинов.

— Ах ты ж зараза! – воскликнул Истома, выпуская в цель первый болт. – Братцы, они всем скопом решили прорваться, глядите, за ними ещё вон гребут!

Распределившись по руслу, первые два десятка челнов ринулись к берегу. Как ни прикрывались щитами сидевшие в них воины, но стрелы русских лучников находили в них бреши и нет-нет, но всё-таки попадали в людей. Самострельные же болты легко пробивали обитые костяными пластинами щиты и находили за ними жертвы. Только три их успел выпустить Серафим, когда первый челнок уже сблизился с берегом. Он дотягивал ролик взвода реечника, а с носа лодки уже выпрыгнул на берег первый воин с копьём. Стрела Первака только вошла ему в грудь, а двое, тут же оттолкнув тело, ринулись с криком вперёд.

— А-а-а! – заорал Первак и, схватив щит, кинулся с мечом на неприятеля. Отбив направленное ему в грудь копьё, он резко наклонился и рубанул по ноге его хозяина. Второй воин уже занёс руку с секирой для удара, и Серафим, выскочив из-за куста, разрядил в него свой самострел. К удобному для высадки берегу подошли ещё два челна, и с них начали прыгать в воду люди.

Свистнула стрела и резанула бедро Перваку.

— Отходите, братцы! – закричал пластун. – Не удержимся мы тут! – Наклонившись, он схватил копьё убитого и метнул его в выскакивавшего из воды бородача.

Уже два десятка врагов напирали на троицу. Сдержал их первый яростный порыв отпор пластунов и наставленные тут колья. Уже три укола копейного жала выдержала кольчуга Серфима, спасая хозяина. Изловчившись, он рубанул мечом по голове одного, отбил удар топора второго и получил новый укол копьём от третьего лесовина.

Первака оттеснили от берега и, окружив, нанесли несколько мощных ударов. Уже падая, он уколол в пах высокого воина с огромной секирой, и его истошный рёв огласил окрестности.

— Первак, держись! – прокричал Серафим, тщетно пытаясь пробиться на помощь к другу. Куда там. Уже пятеро теснили его вглубь берега.

«Это конец, окружили! – мелькнула в голове мысль. – Даже не отбежишь, сейчас и добьют».