Книга На порубежье, страница 55 – Андрей Булычев

— Дань на треть ниже нынешней это хорошо, — теребя бороду, заметил Таливалдис. — А с городами как на нашей земле быть? В твоей дружине, князь, я видел ещё и стяги княжества полоцкого, не получится ли так, что с тобой мы договоримся, а от них потерпим ущемление?

— Если нальши торгуются, значит, они уже решили быть с нами, — прошептал на ухо Андрею Яким, тиун Александра. — Стараются не прогадать, но выбора-то у них и нет, видят они, за кем сила.

— Подобру лучше, — ответил Андрей. — Глядя на них, и западные латгаллы задумаются, а стоит ли вообще за немцев кровь проливать.

— Так-то оно так, — Яким пожал плечами. — Только с полоцкими всё непросто, ты посмотри сам, какой их князя человек смурной. Такой жирный кус из рук Полоцка уплывает. Как бы нам ещё тут на Двине с полочанами ратиться не пришлось.

— …Повторюсь, столько будет городов в этих землях, сколько было при немцах, и ни одним больше! — воскликнул княжич. — Я и мой отец, князь Ярослав Всеволодович, мы оба выступаем ручателями. Нашего слова достаточно?

Верхушка латгаллов посовещалась, и Таливалдис утвердительно кивнул.

— Достаточно, — перевёл его ответ толмач. — Но для начала руссам нужно ещё взять их. Все они обнесены могучими стенами и некоторые из них даже в камне. Было время, когда мы пытались и сами это сделать, пролили много крови, но города-крепости немцев устояли. Мы готовы помогать новым союзникам, но пусть они берут крепости сами.

— Да будет так, — согласился Александр. — Яким, готовьте с писцами пергамент.

* * *

— Да-а, могучая крепость, — произнёс, рассматривая доставленную пластунами грамотку, Андрей. — В удачном месте она встала. Тут даже не в стенах и стреломётах дело, а в том, что на большой возвышенности её выстроили. Эдакой террасой идёт подход с севера, а со всех других сторон отвесный склон.

— Немец выбора нам не оставил, её если и штурмовать, то только с этой, северной стороны, — подтвердил Олег Ярилович. — С других никакие лестницы не выставить.

— Штурмовать с севера — значит понести огромные потери, — произнёс Филат Савельевич. — Тут пока по склону подойдёшь, полрати на нём оставишь. Помните, как на Торопце у литвинов было? Если только издали стрелков и дальнемёты перебить. Что скажешь, Илья?

Командир бригадных орудийщиков, кусая губы, хмурил брови.

— По схемке, что тут изобразили, вижу, что скорпионом и онагром моим людям немца не взять, — наконец ответил он. — Пусть наши и лучше вражьих, но с высоты это всё уравнивается, а в точности мы даже будем уступать. И никакая защита от верхнего навесного боя не спасёт. Если только пушками. Две больших за три сотни саженей стрельнут, и тут уж до них никакой снаряд с крепости не долетит, вот только точность опять же хромать будет. Можем весь пороховой припас тут выжечь, а нам ведь ещё надобно крепости брать.

— За припас, Илья Ярилович, не беспокойся, — промолвил командир бригады. — Две ладьи с ним уже должны были пройти Ловатские волоки, и я надеюсь, они, миновав Полоцк, сейчас ожидают гонцов в Друе, на западной границе княжества. Как только мы завяжем осаду, сразу пошлю по реке за ними. Не пройдёт и седмицы, как пороховой припас будет уже у нас.

— Андрей Иванович, припас это, конечно, хорошо, но уж больно неудобно сама крепость встала, это же моим, считай, в гору стрелять, на самую её верхотуру, — заметил Илья. — Средние пушки, не знаю, может, и достанут, но вот малые — они тут вовсе будут бесполезны. Боюсь, не разрушить нам воротную башню, а ведь именно она-то и есть самый главный рубеж с севера. Придётся штурмовыми отрядами сами стены брать.