Книга На порубежье, страница 74 – Андрей Булычев

— Снедайте, ребята! — крикнули готовщики, поднося большие котлы с мясной кашей. — Горячая, жирная, с пылу-жару! Мало будет — ещё поднесём. Велено орудийщиков от пуза кормить. Потом вам и взвара медового поднесём.

— Ох и хороша же кашка, — цокали языком пушкари. — Не пожалели сала, уважают.

К ночи идущий беспрерывно несколько дней дождь прекратился, но земля была настолько пропитана влагой, что колёса глубоко её продавливали, и пушки приходилось буквально выдергивать из грязи. По вершку, по пяди их выкатывали в полной темноте на огневую позицию. Чуть впереди, на пару сотен саженей от воротной башни, встали малого калибра. По бокам и на сотню саженей позади — три остальные. Онагры пока оставили под навесом.

— Вот сюда щит ставь, сюда, — указывали пешцам места для установки укрытий Онцифор с Егором. — Тут сзади ещё корзины прикройте, мы сюда пороховой припас уложим.

Наконец всё было готово к боевой работе, и старший орудийной дружины приказал всем отдыхать.

Примостившись на расправленном у щита пологе, Митяй на ощупь протирал и смазывал механизм своего реечника. Достав из мешка второй туесок, зачерпнул из него резко пахнущую жижу и начал наносить новый слой на тетиву.

— Почто не спишь?! — буркнул, подойдя к нему, командир орудия. — На рассвете уже пальбу начнём, там не до отдыха будет.

— Оружие обиходить нужно, Онцифор Пяткович, — пояснил Митяй. — Сырость большая, всё время его смазывать нужно.

— Твоё оружие на седмицу — вот оно, — похлопал тот по жерлу пушки. — Устанешь завтра вокруг скакать. Ложись, говорю!

— Есть ложиться, — пробормотал парень и тщательно прикрыл крышку туеска. — Сейчас, только приберу всё.

— Наприсылали неучей, — проворчал, отходя, старший расчёта. — Возись теперь.

Ночная мгла нехотя отступала. С каждой минутой глаза различали всё больше предметов в крепостном предместье. Сначала стало видать своё орудие и закрывавшие его щиты, потом соседнее Егора с такими же щитовыми укрытиями, а потом и стоящий впереди заслон пешцев. Вот за спиной открылись большие пушки, за ними навес с припасом и онаграми, и копошащиеся около него люди. В двух сотнях саженей впереди тёмным, расплывчатым пятном проступили крепостные стены и воротная башня.

— Заслону, отойти вбок! — рявкнул старший орудийной дружины. — Расчёты, готовься! Командиры малых пушек, начинай пальбу!

— Расчёт, к бою! — скомандовал Онцифор. — Заряжай!

Оська засунул в дуло два мешочка с порохом, и Вотяк протолкнул их вглубь длинным прибойником. Бирюк вставил войлочный пыж и закатил в ствол ядро. Вотяк опять протолкнул их в казённик.

— Поправка! — рявкнул командир, протыкая через затравочное отверстие внутри мешок с порохом, и сыпанул в него из рога-пороховицы.

Пятко с Деяном и Лошак подбили клинья на станине лафета, наводя ствол на выступающую из темноты воротную башню. Так же слаженно работал рядом и расчёт Егора.

— Выстрел! — выкрикнул Онцифор, поднося к затравочному отверстию пальник.

Ба-ам! Оглушительно громыхнуло. Ядро со свистом унеслось к цели. Три удара сердца — и справа бахнуло соседнее орудие.

— Куда?! — вглядываясь в проступившие очертания укреплений, крикнул Ярилович.

— Оба в воротную! — откликнулся наблюдатель. — От левой ядро в самый центр попало, от правой на два локтя ниже!