Книга На порубежье, страница 78 – Андрей Булычев

— Понял, спасибо, — поблагодарил гонца Андрей. — Отдыхай пока, потом с ответом к сотнику отправишься. Ну что, это уже дело самого князя и его ближников — думать, как с вождями местных племён договор ладить. Наше — раненых обиходить и готовиться к отходу.

— Так вроде разгромили немца на Двине, — произнёс удивлённо Тимофей. — Осталось только в Ашерадене его добить, а дальше лишь Рига и пара крепостей в морском устье.

— На Ригу мы сейчас не пойдём, — покачав головой, сказал Андрей. — На неё у нас войск и припаса не хватит. Сдаётся мне, что к той рати, что там стоит, уже и от Феллина орденская подходит. Мы свою задачу здесь выполнили, раздёргали силы неприятеля и нанесли ему поражение у Двины, сокрушили его крепости и тем самым лишили опоры в этом крае. Крепость Ашераден не трогаем, так решил князь. Поймите, тут не только ратное, воинское дело, а ещё и посольское, княжье замешено. Полоцк ни за что не согласится с тем, что все земли вдоль Двины под Юрьев и Новгород перейдут. Как уж князья их меж собой поделят, то не наше дело. Но и просто так всё отдавать полочанам неправильно, вот пусть и они попробуют Ашераден сами взять. Заодно и заслоном будут, придержат на себе немца.

— Да-а, политика, — почесав затылок, проворчал Варун. — Мы тут кровь проливаем, твердыни круша, а…

— Тихо, тихо, старый! — рявкнул Андрей. — Знаю, что хочешь сказать, молчи! Меня сейчас другое заботит, та грамотка, которую под Феллином твои пластуны у монаха перехватили. Помнишь, что там прописано было? Во-от, вот, Варун, что сейчас важнее всего. Папа Григорий IX через своих легатов сговаривается с королём Дании Вальдемаром и королём Швеции Кнутом Хольмгерссоном. Прекратил вражду с императором Священной Римской империи Фридрихом II и теперь пытается связать всех этих доселе непримиримых противников меж собой. Связать для чего и, вернее, против кого? И вот тут, сдаётся мне, кандидат в общие враги только лишь мы, русские, и союзные нам племена балтов. Это для нас самих мы Новгородские, Киевские, Полоцкие, Торопецкие и прочие, и вроде как все разные. А вот для них мы все «русские», схизматики, еретики, невзирая на то, кто из какого княжества. И если у латинян всё сложится с союзом — быть беде. Потому я и хочу покинуть Задвинье как можно скорее. Юрьев сейчас то место, где лучше держать нашу бригаду, а по зимней дороге можно ожидать там и подмогу от князя Ярослава.

— По всей окружности за три сотни шагов от крепостных стен колья должны стоять, — переводил верховному вождю и всем идущим за ним замечания русского командира толмач. — Потом ров не меньше чем в два человеческих роста в глубину и вал с частоколом наверху, а лучше бы и со стрелковыми башнями.

— Тут работы не на один месяц, — проворчал идущий за Гланде Самбором вождь погудов. — Что за война такая — землю копать?

— Ты хочешь опять по-своему повоевать, Кандейм? — обернувшись, спросил ворчуна верховный вождь. — Так давай, бери своих недобитков и вперёд, на стены, а мы поглядим. Есть здесь тот, кто готов последовать за погудами?

— Нет, нет, — качали головами вожди прусских племён. — Мы с тобой, Гланде Самбор, никто не хочет умирать впустую.

— Я просто хотел сказать, что сейчас конец сентября, — произнёс, поёжившись, Кандейм. — Начинается непогода, и будет трудно вести работу в такое время.