Книга На порубежье, страница 92 – Андрей Булычев

— Скоро, скоро, — откликнулся карел. — Ещё три стрелы послать.

Семён метнул сулицу и, развернувшись, бросился вглубь острова, а Елец, застонав, привалился к валуну.

— Ранен?! — воскликнул, подбежав к нему, карел. — За мой спина держаться! Нести буду.

— Убегай! Не уйти нам вместе, — выдохнул тот. — Беги, говорю!

— Нет, поздно, — Терво мотнул головой. — Вместе умирать.

На берег с причаливших лодок выпрыгивали и разбегались в стороны чужие воины. Около дюжины, прикрывшись щитами и выставив копья с мечами, подступали к оставшейся паре караульных.

— Брось оружий! — донеслось из щитовой стенки. — Сдаться — получить жизнь!

— А ты давай, возьми меня! — рявкнул, перехватив удобнее своё копьё, Елец. — Ну-у!

— Låt dem leva!^[27] — донёсся крик на чужом языке, и дюжина врагов бросилась вперёд.

Щёлк! Лук Терво в упор послал стрелу, и она вошла прямо в глазницу бросившемуся первым вражескому воину. Рванув из ножен меч, карел бросился вбок и успел им рубануть ещё одного, занёс руку для нового удара — и его тело пронзило сразу два клинка. Елец метнул копьё в набегавших и потянул рукоятку своего меча. По кисти резко ударила обухом секира, ломая кость. Отшатнувшись, он не удержался, раненая нога подвернулась, и старший караула упал на камни. Сразу несколько человек напрыгнули на него, выворачивая руки.

— Вяжите его! — крикнул, подходя, высокий свей. — Раны перетяните, чтобы не истёк кровью. Нам не нужна его быстрая смерть. Он должен много чего рассказать.

Семён что есть сил нёсся по еле различимой в ночи тропке. Сколько уже раз он выходил по ней со своими товарищами на дальний пост, а вот теперь бежал один, оставив их там, на том дальнем, западном мысе. Если бы не приказ старшего, он бы ни за что не бросил своих. «Что сейчас с ними? Успеют ли ребята уйти? Похоже, врагов очень много, вон сколько лодок разом вышло из темноты», — мелькали в голове обрывки мыслей.

На ходу сорвав с плеча сигнальный рог и пробежав еще несколько шагов, он остановился, чтобы перевести дух. Плотно прижав мундштук к губам, он набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул его в рог особым способом. Из раструба вырвался хриплый, утробный рёв. Воин замер на месте, раз за разом выдувая в темень тревожный сигнал. Пробежав ещё около полуверсты, он опять подал сигнал и потом снова понёсся вперёд.

— Ого, слышали?! — спросил старший обходного дозора, остановившись на южной оконечности острова. — Кажись, рог трубил.

Издали, с западной стороны, долетел еле слышный звук.

— Точно рог! Вот, вот он гудит! — воскликнул шедший следом за ним Корней. — Похоже, Ельцовский караул тревогу подал.

— Семко, труби в свой! — приказал старший дозора. — Если даже до крепости не долетит звук, всё одно его дозор Ваньки Черняя услышит и дальше тревогу передаст.

Через несколько минут по острову разлетелся рёв главного крепостного рога. Котлин подавал тревожный сигнал — «рядом враги!» По этому сигналу под защиту стен спешили укрыться все наружные караулы и обходные дозоры. На стены и башни поспешили подняться ратники и оставшиеся работные артели.

— Ты же говорил, Торстен, что руссы на острове ещё не устроились, — произнёс, оглядывая крепость, ярл Сигвард. — А тут уже стены в три человеческих роста и башни. Видишь, сколько голов там мелькает? И у каждой головы есть руки, что метнут стрелу или копьё.