Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 275 – Екатерина Звонцова

Ничего, его помощь не обязательна.

— На твоем месте я не стал бы этого делать.

Окида услышала это, уже взяв оружие, почувствовав под ладонью ленту. Обернулась. Ичи медленно шел к ней из-за темной стайки хмурых можжевеловых деревьев. Он был в своей черной рюкоги с черепахами или в какой-то очень похожей. У Окиды свело пальцы, она попыталась дернуть рукой, но не смогла.

— Убери волшебство, – тихо попросила она и, когда он покорно отвел взгляд, слабо улыбнулась. – Надо же. Ты даже не вскинул ладонь. Твой дар усилился.

Чтобы поднять в воздух и тем более как-то повлиять на предмет или человека, мадзи пользовались жестами: простирали вперед прямые руки, делали пассы кистями, одной или двумя. Через один лишь взгляд управляли волшебством единицы, чаще – уже на пороге безумия.

Судорога пробежала у Ичи по лицу.

— Постараюсь еще с этим пожить. Сколько смогу.

А ты?

Окида поняла вопрос, но сделала вид, что нет. Промолчала.

— Окида, – тихо позвал он, подходя ближе, и протянул руку: – Пожалуйста. Отдай.

Он смотрел на сай. Вспоминал раны, которые сам от него получил? Или раны у принцессы на груди? Кажется, эти двое в последние дни проявляли интерес друг к другу. Окиду это по-доброму умиляло, а еще наполняло облегчением. Без нее никто точно не пропадет.

— Я…

Он остановился, но руку не опустил.

— Ты не должна. Тебе не нужно.

— Да откуда ты знаешь, что не ну… – она не выдержала, немного повысила голос.

Ичи вздохнул:

— Попробуй объяснить, почему я не прав?

В этом был весь он: задавать странные вопросы, подразумевающие очевидные ответы. С теми интонациями, из-за которых в очевидности начинаешь сомневаться.

— Мне, – выдохнула Окида, – стыдно. За… слабость.

— Ты не хотела. – Ичи все-таки сделал еще шаг. – И я не думаю, что на твоем месте кто-то смог бы победить. Это очень сильная… – он запнулся, ища слово, – аномалия. Не уверен, что ее предполагали даже боги. Так не должно было быть.

— А если это проверка, которую я не прошла? – Окида горько усмехнулась. – Если все могло быть иначе, если я могла его… – она задохнулась. До боли сжала сай. – Могла…

— Кандоки-изыскатели Кацуо вскрыли Юшидзу голову, – тихо произнес Ичи, опустив глаза. – Незадолго до погребения. Чтобы понять хоть что-то. Его мозг сильно поврежден. Будто изъеден чер…

— Прекрати, – прохрипела Окида. Она вздрогнула, и Ичи подошел еще, почти вплотную.

— Ты не могла помочь. Не могла помешать. И умирать ты не должна.

— Вот как?! – Она вскинулась. Она не знала, что нашло на нее, почему это спокойствие вдруг так ее обожгло, почему захотелось припомнить ему то, что наверняка его отвращало. – Ты сам чуть не убил меня! Ты очень старался. Почему теперь отговариваешь, словно этого не было?

— Я застрял в своем страхе. – Ичи на миг словно сжался, но глаз не отвел. – С мадзи это бывает. Не последняя наша точка, но мы склонны к этому. Когда мы злимся, боимся, когда что-то вспоминаем, нам сложно выбраться из этой запертой комнаты в голове. Комнаты с пауками.

— И… что ты вспомнил? – спросила Окида. У нее была догадка, но почему-то она правда хотела наконец услышать это от него. Настоящее желание, хоть какое-то. Впервые. Надо же.

Ичи вздохнул. Было видно, как он колеблется, как не хочет отвечать. Но наконец он словно решил про себя, что это обмен. Протянул руку. Накрыл ладонь Окиды с трезубцем и удержал возле ее живота, не давая коснуться.