Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
— ФУ! – Харада попятился, едва палец с сидящей на нем тварью оказался перед его носом. – Тьфу! Отстань! Кто-то снова прокашлялся, чуть в стороне, а потом знакомый голос буднично сообщил: — Даже интересно посчитать… сколько раз при таком шуме нас успели бы убить, если бы кто-то дошел до нашего убежища живым. Мэзеки не приближался – стоял и ждал возле той же расщелины между домами, откуда выбралась Окида. Он не казался сонным, успел и умыться, и причесаться, и даже вытащить из волос всю собранную за ночь дрянь. Безупречный облик портили только маленькое пятно на рукаве, синяк на лице и острый, без тени веселья взгляд. — Кто ты? – повторил он вопрос Кацуо. Тонкая перемотанная рука уже легла на рукоять оружия. – Нет, не так. Почему нас преследуешь еще и ты? Окида мотнула головой, борясь с холодком, который прошел по по спине. Она видела немало детей. Видела и тех, кого с ранних лет обучали боевым искусствам и еще множеству взрослых вещей. Так поступали с императорскими детьми, с их косё, с потомственными баку и кан. Дети, обладая умом более гибким и телом более ловким, нередко преуспевали и рано становились, например, мастерами, но все же оставались при этом детьми – непоседливыми, живыми и любопытными. Мэзеки напоминал скорее старика, запертого в клетке чужой плоти. Ичи Ру открыл рот, но Мэзеки покачал головой. — Твое имя я слышал. Вообще, почти всю вашу занимательную беседу я, разумеется, слышал. – Он неторопливо прошел к Кацуо и протянул руку: – Дай мне этого паука. Действительно красивый, а какой крупный… Люблю пауков. Умные существа. Крестовик покорно уселся теперь уже на его пальце. Мэзеки задумчиво разглядывал его, казалось, забыв обо всем остальном. Но и это мало походило на детское любопытство; Окида не удивилась бы, даже разинь Мэзеки рот и сожри несчастную тварь. Ичи Ру тоже следил за мальчиком со странным выражением, но его Окида прочесть не могла. — Не расскажешь нам, – тихо продолжил наконец Мэзеки, не поднимая глаз, – почему ты прячешь запястья? Окида перевела взгляд на Ру очень быстро и поэтому заметила, как дрогнули губы и изменилось выражение глаз. Они расширились, но в следующую же секунду, наоборот, сузились. — Пожалуй, я мог бы. Но, может, тогда расскажешь и ты? – Он кивнул на обмотки Мэзеки, губы дрогнули в робкой дружелюбной улыбке. Глаза не потеплели. – И господин кан?.. Мэзеки поднял взгляд от узорчатой паучьей спинки и лениво стряхнул крестовика в морозную траву. Вытер ладони, задумчиво зыркнул на молчащего Кацуо и развел руками. — Полагаю, господин кандзё просто блюдет устав, поэтому носит коги как символ принадлежности к правосудию и перчатки как символ чистоты рук. Что же касается меня, я бедный беглец, и обмотки помогают мне не замерзнуть холодными ночами. Ничего интересного, кроме гусиной кожи, ты под ними не найдешь. – Он тихо рассмеялся, но почти сразу улыбка стала кривой. – А вот с тобой поинтереснее. Ичи Ру, бродячий наемник, перебивающийся случайными добрыми делами… Ичи Ру, сумасшедший мадзи, убивший свою жену, мать и… В холодной тишине Окида отчетливо услышала лязг челюсти – это Харада спешно захлопнул рот, а вот с выпученными глазами ничего не сделал. Украдкой она посмотрела и на Кацуо – тот хмурился. Чего было больше в этом недовольстве, досады или беспокойства? Он ведь только что пытался заполучить этого… этого Ру в союзники! Окида спохватилась: постойте! она сама только что заявила, что он ее друг… |