Книга За солнцем, страница 237 – А. Кластер

Я обещаю тебе своё сердце.

Обещаю тебе свою кровь.

Обещаю тебе защиту.

Наши пути соединятся. Ни Тьма, ни море, ни смерть – нас не разлучат.

Я твой. А ты принадлежишь мне.

Никого ждать не стану. Никому не отдам.

Уже не различить, чей это голос – его, Дарэша, освобождённого сердца?

Купол над залом разбился, с высоты хлынул свет неба.

Дворец разъярился, гремел, пол и стены его сдвигались, пытались прожевать, словно прогнившие исполинские зубы, гребни крыш выгибались, дрожали. Само время разламывалось ломтями, высвечивало мгновения вспышками.

Вырвался из церемониального зала, нашёл стражника, что обещал отвести к Амии. Глаза у того были дикие, стражник был пьян силой и ужасом, но Анкарата в тот миг испугался сильнее смерти. Коридоры перехлёстывались, обрушивались тупиками, кто-то пытался сражаться – но Проклятье Печати сжирало их, ненасытное, раскалённое злостью. Дворец и сила сердца земли сражались, как тело может сражаться с собственной кровью. Камень чернел, обугливался без огня. Дарэш считал этот путь опасным, уходи, нет времени, ты ранен, нужно ещё усмирить город – но Анкарат разрушал преграды, прорывался сквозь чёрные коридоры, теряя кровь и дыхание. Нельзя умирать, но если так случится, если тело износится, пусть это случится с ней рядом, я спасу её, не подведу.

Вперёд и вперёд, а мир выстывал, темнел, исчез голос стражника, всё исчезло.

И сквозь это ничто вспыхнула золотая искра.

Амия вышла ему навстречу.

Как тогда, возле белых ворот.

И как тогда, вокруг неё клубилась, сияла сладкая сила Сада.

В её глазах больше не было слёз, они горели, как в зале не-жизни, нет, ярче, решительней. Руки Амии были в крови.

Анкарат бросился к ней, прижал к себе, и далёкая боль, холодное пятно раны, лезвие воздуха – всё отступило. Сила Сада обняла его, окутала светом.

Амия зашептала: вспомнила, что ты рассказывал, и решилась, сделала так же, позвала, и сила меня услышала, сила солнца, про которую ты говорил, пришла, откликнулась, ты разрушил преграды, мой герой, мой любимый.

Мир вернулся, заполнился пульсом Отряда, но Анкарат всё не мог её отпустить.

Что ты сделал? – спросил Аметран, стрела его голоса пробила мысли, вибрировала, горела – но не гневом, надеждой.

Я создам новое время. Не стану никого ждать. Это моя клятва.

Молчание Аметрана потонуло в грохоте разрушений. А потом он ответил:

Да. Хорошо.

Ни в памяти Отряда, ни в памяти солнца, ни там, откуда пришёл Дарэш, не случалось подобной битвы. Воздух кипел от заклятий, сцепленные, слитные, они оживали, дома поднимались каменными исполинами, рукотворными Проклятьями, стряхивали, выплёвывали, давили людей, как насекомых. Дворец бушевал и бился, всё пытался смять собственное сердце.

Но длилось это недолго.

Когда Анкарат вместе со своими людьми и людьми Печати вырвался на площадь, когда все они остановились перевести дух в кругу золотой силы Амии, в город вошли Оскал и его братья. Илтари и правда позвал их и теперь выпевал зов бледными губами. Они шли на высоких костяных лапах, и следом текла песня моря, его спокойная пустота. Смывала заклятья, и город стихал. Протяжные голоса кораблей сливались с песней Илтари, накрывали улицы прозрачной сетью. Самые злые заклинания ревели, бросались навстречу – и гибли, теряя память и прежний смысл.