Книга За солнцем, страница 240 – А. Кластер

Её голос струился, ласковый, такой мягкий. А тьма пульсировала вокруг. Выгоревшая, горькая, предначальная тьма. Издали прорывался шум битвы, высоту рвали полосы света – а потом тьма снова смыкалась вокруг.

— Мы вырвемся, – пообещал Анкарат, накрыл руки Амии ладонью, стиснул, – я знаю, где мы.

Это пространство Испытания.

Такое же, как на Вершине.

Молодец, – прогудел голос гор, нет, человеческий, резкий голос, или несколько голосов. Незнакомый выговор, обрывистые слова, слоги врезаются друг в друга, сминают гласные, – понял. Но тебе отсюда не выбраться. Спусти девчонку на землю, и мы сохраним ей жизнь. Иначе сгорите оба.

Лязгнули пластины доспеха – Амия обняла крепче.

Нет, так быть не может. Не может пространство Испытания, слитное с душой гор, подчиняться лишь людям. Как и везде, где-то здесь звучит воля земли.

Ты ничего не знаешь. Мы пришли сюда, чтобы подчинить эту волю. Так было в каждом городе. Но мы хотели получить её по-настоящему. Взяли печати торговцев. Сотворили собственные оковы. Все эти горы – наши. Каждый их вдох. Ты же видел. Эта земля сильна. Но собственной воли больше не помнит.

…Звучит. И она услышит. Анкарат её освободит.

Позвал подземное солнце – но зов упал в пропасть. Пропастью стала земля под копытами Чатри, теперь они мчались вниз, вниз, вниз, и впереди тьма накатывала только плотнее.

Видишь. Бессмысленно. Свою силу ты здесь не дозовёшься. Знаешь… убивать тебя расточительно. Любой огонь и любую жилу можно усмирить. Торговец был слаб. А мы сумеем.

Если не слышит солнце…

— Идите ко мне, – крикнул, голос раскинулся долгим эхом, заметался, как под пещерными сводами, – здесь – Испытание! Испытание Тьмы!

Зов потонул в тишине.

А после мрак взорвался движением, золотым гулом.

Иртрана скакал впереди, счастливый, бесстрашный, лук в руках – солнечная дуга.

Секира Башарэда потемнела – в этом пространстве не разобрать, кровью ли, каменной пылью? Он улыбался – мрачно и чуть устало. Невпопад Анкарат вспомнил девушку из прибоя, светлое платье, ожерелье из ракушек. Завтра – всё, так Башарэд сказал тогда. В тот вечер они были счастливы. Счастливы и свободны. Будут ли снова?..

Да, да, да!

Меч Тэхмирэта рассёк темноту, конь его двигался большими прыжками, преодолевая провалы, пустоты земли, и двигался так легко. Тэхмирэт смотрел сосредоточенно и спокойно, лишь шрам казался белее, выдавая отхлынувшую от лица кровь. Нет шансов, сказал он, мы не вернёмся. Даже если Тэхмирэт ещё думал об этом, больше его это не волновало. Погасил все лишние мысли, как умел только он.

— Испытание Тьмы, – равнодушный, серьёзный голос, – мы проходили множество раз. Справимся и теперь.

— …Но девчонке здесь нечего делать, зря вы решили поехать вместе, я предупреждал, это глупость, – фыркнул Гарджи, раскручивая железную цепь, а Гиртарэм его перебил, смеясь:

— Уж ты бы мог помолчать! В Амии больше старшей крови, чем во всём нашем звене.

Время вокруг застыло, послушное его воле, и в круге неподвижного времени возник Карантера – копьё утопает в течении тьмы. Лицо перемазано красным, в волосах каменная крошка, рассеянный и весёлый.

Анкарат привёл их сюда для победы? Или чтобы погибнуть вместе в чужом, незнакомом пространстве, среди неизвестных сил?

Для победы. Только для победы, конечно. Неизвестных сил нет. Что бы ни делали люди с землёй, у неё одно сердце. Оно услышит. Откликнется.