Книга За солнцем, страница 244 – А. Кластер

Днём их порядки казались совершенно обычными. Люди ухаживали за животными – маленькие крепконогие кони кочевников паслись теперь вместе с лошадьми Отряда, местные знахарки выхаживали Чатри, и та уже почти не хромала. Люди варили снадобья, чинили амулеты, подновляли знаки на шатрах, готовили муку из кореньев, охотились – Иртрана и несколько других лучников вскоре присоединились к охоте. О сути этой земли напоминали лишь нити, вспыхивавшие на солнце, струящиеся от шатра к шатру, живые.

Но весь прожитый день казался подготовкой к вечернему ритуалу. Каждый, даже самый незначительный жест этих людей – оборотом плетения.

Вечерами кочевники собирались возле реки, творили колдовство, перебирали струны и пели. Печальная музыка погружалась на глубину, разливалась вокруг, касалась неба. В этом звучании, среди глубоких, протяжных их голосов, среди прообразов элементов, которые они выпевали, Анкарат слышал единственный голос, самый близкий, знакомый с детства.

Голос подземного солнца.

Здесь он звучал иначе, спокойней и чище.

Словно время ещё не начинало свой бег.

Словно время уже завершилось.

Здесь подземное солнце никуда не звало его, никуда не тянуло. И собственное сердце билось мягко и ровно. Анкарат слушал их магию каждый вечер и замечал, как всё больше и больше его людей приходит к реке с первыми звёздами. В эти мгновения они вновь становились едины. Но едины как-то совсем иначе. Не как армия. Как люди одной судьбы, одного Пути.

Амия обнимала его руку, переплетала с ним пальцы, мягко подхватывала песню. Иногда он видел Дарэша: тот стоял за плечом, такой же живой человек, как и все вокруг, зачарованный красотой и покоем.

Вскоре Анкарат услышал голос долины – задумчивый, мягкий, затенённый печалью:

Ты скитался так долго. Ты так устал. Рядом твоя любимая и верные тебе люди. Здесь никто не найдёт вас. Разве это не та свобода, которой ты жаждал?.. Создай для них новое время – здесь. Остановись, посмотри на небо. Пусть трава обнимет тебя, осыплет росой. Пусть кружатся в темноте звёзды. Остановись, и в твоей жизни больше не будет тьмы – только эта ночь и те, что придут после. Спокойные. Полные музыкой.

Ведь если уйдёшь, впереди ждёт совсем другая тьма.

С каждым днём голос долины звучал чуть грустнее и тише.

Земля знала здесь каждого человека.

И знала: Анкарату этого недостаточно.

Дни становились длиннее и жарче, воздух густел, наполнялся звоном цикад. Медленно текли над долиной вызолоченные облака, словно мечты о неведомых, несозданных ещё городах. В Сердцевину травы степи тускнеют от пыли, желтеют, жёсткие, до капли иссушенные солнцем – но не здесь. Травы долины так же несли ритуальную песнь, серебрились ночной росой, поднимались выше и выше. Кочевники излечили Чатри, и этот край, голос этой земли она полюбила – как и все, кто пришёл сюда сквозь Хребет Земли. Анкарат давал Чатри волю, и вместе они мчались, пока хватало сил, а долина всё не кончалась, всё шумела вокруг, пела: останься, останься. Вскипали под ветром изумрудные волны, льнуло ближе яркое, бархатистое небо, простор и свобода казались безбрежными, вечными. Когда-то они так же мчались вперёд, рвались из тени Вершины – а вырвались только теперь. Шрам клятвы молчал, больше не прошивал запястье горячей иглой, не целил в сердце. Даже если её колдовство не исчезло совсем, прежней власти в нём не было – разрушилось вместе с печатью чужого правителя. Сила долины не лгала Анкарату. Он был свободен. Свободен, насколько это возможно в том мире, где он родился.