Книга За солнцем, страница 245 – А. Кластер

Нет. Он стремился сюда по другой причине.

И покой долины, радушный и вольный, тревожил его, подтачивал сердце с каждым днём всё сильней.

Тревожил и задумчивый взгляд колдуньи. За прошедшие годы Анкарат повзрослел, постарел Правитель, а вот колдунью время не тронуло: ясный взгляд, медные косы унизаны амулетами, кожаная одежда странницы или охотницы. Анкарат приходил в её шатёр, ждал ответов, но, как и при первой встрече, колдунья смотрела насквозь, на невидимый далёкий огонь. Анкарат горячился, расспрашивал: как вы нашли нас? Почему помогли? Но она лишь улыбалась печально: ты знаешь сам. Он настаивал: нет, скажи. Верил: слово, произнесённое вслух, почти договор, тем более – её слово, слово, что упадёт в эту землю.

— Ты ведь хотела помочь мне, ты знала мой путь, потому нашла когда-то, отдала меч. Покажи, как призвать силу земли, приблизить её, создать новое время!

Колдунья перебирала костяные амулеты, нанизывала на конский волос, перевитый магической нитью. Пальцы её замерли при последних словах, дрогнули. Подхватили последнюю бусину, янтарную слезу. Колдунья покатала её в ладонях – маленькое солнце, его осколок. И добавила к остальным элементам.

— Точно… мой меч. Дай на него взглянуть, – и перекусила нить, скрепила амулет вместе.

Анкарат потянул меч из ножен. Бурей заметалась память: отдал в чужие руки, позволил перековать.

Но ответы были так близко.

Анкарат положил клинок на низкий плетёный стол.

Колдунья коснулась знака-узла. Вздохнула:

— Изменился… как ты. Но всё-таки прежний. Как ты. – Посмотрела прямо, открыто. – Знаешь… не каждый, кто тебе помогает, и правда этого хочет. Но та, что оставила этот знак, хотела. И я хочу. Ты получишь ответы сам. Я это знаю. Жди.

Её присутствие, мягкий и сильный голос окутывали покоем, но от слов сердце ударило злей. Анкарат стиснул зубы, едва не зарычал. К чему эти намёки, чего ещё ждать? Он там, где должен быть, его цель так близко!

— Тихо, – вмешался Дарэш, – они спасли тебя и твоих людей, сломили Хребет Земли. Открыли тебе долину, их дом. Неужели это не стоит немного терпения?

Но и в его словах Анкарат слышал какое-то знание, которым Дарэш не хотел поделиться. Это злило ещё сильней. Мелькнули в памяти давние его слова: должен предостеречь, сделаешь по-своему, такая кровь… он чуял: то, о чём Дарэш не сказал, где-то рядом.

— Да. Совсем рядом. – Голос его прозвучал обречённо, словно вскрылся тёмный нарыв. Дарэш знал, что случится совсем скоро. Дарэш уже тосковал по тем дням, что они проживали сейчас. По воле степи, по спокойному быту кочевья, по свету реки, по вечернему ритуалу. Анкарат потянулся к правде – но Дарэш отступил, ушёл на дно его сердца.

Ладно. Не хочет говорить – и не надо.

Колдунья смотрела задумчиво, твёрдо, теперь всё-таки на Анкарата, а не куда-то сквозь. Он смежил веки, выдохнул.

И спросил:

— А та, что сделала знак… что с ней случилось? Хотя бы об этом ты можешь сказать?

— Она вернулась, – сказала колдунья, – она теперь здесь. На нашем Пути. И с тобой.

В её взгляде, теперь открытом и горьком, Анкарат прочёл и другую правду. Ту, которую не хотел признавать. Ту, что осталась кровью на его ладонях.

— Вот видишь, – сказала колдунья, – не все ответы должны звучать прямо. Твои из таких, поверь.

Тревожило Анкарата и то, какими становились здесь его люди и его друзья. Тревога переплеталась с радостью, ведь они, кажется, стали счастливее. Впервые со дня Испытания улыбка Имры сделалась прежней, задорной, его разговоры больше не были присыпаны смертью как чёрной солью. Вместе с Курдом и Ану они уходили порой от костров кочевья, наблюдали, как Ану направляет в небо железную птицу, а потом слушали, что птица увидела. С высоты долина тоже казалась бескрайней, казалась всем миром.