Книга За солнцем, страница 261 – А. Кластер

Неужели? Килч и правда сумел добиться такого? Да, по родному городу Анкарат будет скучать, но ведь это свобода! Можно вернуться в долину, можно начать всё с начала, принести миру новое время!

— Я согласен!

Килч снова вздохнул – нехорошим, надорванным вздохом, то ли кашель в нём, то ли горький смех:

— Даже теперь, после всего этого… ты слишком торопишься. Это не всё.

Ты уйдёшь не просто из города. Уйдёшь с нашей земли, отправишься к чужому берегу, в край без настоящей тверди, в край чужих сил и Проклятий. Правитель сказал: «Нельзя отрицать: он умеет брать города, договариваться с чужой землёй. Пусть возьмёт для меня землю по другую сторону моря. Я предупреждал его: не прощу. А те, кого я не прощаю, не станут жить на моей земле. Но это – небывалое дело. Если сумеет, сможет вернуться. В любом случае там он не причинит вреда».

Анкарат задохнулся, в глазах потемнело. Изгнание, участь страшнее казни, хуже смерти на родине. Другая земля. Чужая. Не примет и не услышит, не ответит ни крови, ни сердцу, путь в пустоте, хуже только странствовать в море. Ну что же. Как он всегда говорил? Приду в другой город, стану кем захочу. И с другим берегом будет так же. Кто-то может бояться изгнания, но не Анкарат. Есть даже надежда на возвращение.

— …А перед тем как ты отправишься в путь, – договорил Килч бесцветно, – передашь ему связь с городами, которую создал. Всю, без остатка. Это сложно сделать. Но это возможно. Он пойдёт с тобой в сердце Вершины…

— Нет.

Нет, ни за что. Совсем отдать их Правителю – предательство, преступление, нет, Анкарат так не поступит.

— Анкарат…

— Ты знаешь, что на самом деле творится в сердце Вершины? Что там всюду пепел, что Правитель сжигает людей в Испытаниях, лишь бы сохранить силу, удержать власть? Знаешь? Если я соглашусь, так будет всюду!

Килч не ответил, но Анкарат видел по горькой линии губ, по сомкнутым в побелевший замок пальцам: да, он всё знает.

— Это единственный шанс, Анкарат. Я так хочу помочь. Пожалуйста…

Пожалуйста, не мешай. Пожалуйста, предай всё, что до сих пор сделал.

Нет.

— Знаю, не можешь меня отпустить. Не поможешь бежать. Так что, если хочешь помочь, сделай так, чтоб я слышал солнце. Больше ничего не нужно. Уходи.

И Килч помог ему – не только голосом солнца.

Несмотря на отказ от условий Правителя, из тесной сырой темницы Анкарата привели в светлую комнату цвета огня и охры. Здесь было окно, забранное решёткой, почти похожей на узорную ставню, простая постель и стол, даже квадратный бассейн в несколько шагов шириной. Должно быть, здесь держали заключённых старшей крови, важных чиновников под подозрением, детей опасных врагов – людей, заслуживших не только страх, но и какое-то уважение. Не опасных животных.

Чёрная нить колдовства Путеводной ещё обвивала запястья и горло, но больше никакого железа, тишины, холодного мрака. В этой комнате был огонь, в ней был живой свет.

И здесь Анкарат слышал солнце – снова. Первое время не мог наслушаться, насмотреться. Хоть и глупо так радоваться просто солнцу, просто возможности двигаться вольно, когда вокруг по-прежнему клетка.

Килч приходил часто. Говорил: я объяснил Правителю, что тебе нужно время. Что там, где он тебя запер, ты помутился рассудком, а без твоего согласия сила, которой он жаждет, сгорит, сердца городов станут неуправляемы. Но, Анкарат, пожалуйста. Пойми. Это единственный шанс. Правитель не будет ждать вечно.