Книга За солнцем, страница 268 – А. Кластер

— Хватит. Что случилось потом?

— Он действительно простил свой Отряд. Они ведь часть его воли. Старшая кровь. А нас, всех, в ком этой крови нет, связала та ведьма. В путах её колдовства мы добрались сюда. Сквозь эти путы я слышал, что происходит с тобой. Как ты боролся. Только это меня держало живым. До сих пор держит. Моя магия… печать, которую Рамилат подарила… она что-то с ней сделала, Анкарат. Больше нет магии, только боль. Я теперь, наверно, слабее, чем когда тебя встретил. Может, из-за её гнева. Или колдовства той ведьмы. А может… это они всё забрали. Древний народ. Расплели всё, чем я был с ними связан.

Гриз разломил в пальцах хлебец, посмотрел на него бессмысленно, словно забыл, для чего эта вещь может быть нужна. Перевёл дыхание.

И договорил:

— Анкарат, мы все здесь. На Скале Правосудия. Я… я слышу, что происходит с тобой. Я понимаю, почему ты не соглашаешься. И знаешь что? Поступай как считаешь верным. После того, что мы сделали, ты можешь больше на нас не оглядываться. Мне всё равно, что меня казнят. Так будет справедливо. Но знай: я не боюсь изгнания. Я пойду вместе с тобой. Не знаю, сможешь ли ты поверить, я этого не заслужил, но…

Анкарат стиснул его ладонь – Гриз судорожно вдохнул все остальные слова, затих, опустив голову. Чёрные пряди полосовали его лицо, но плечи дрожали – от слёз, или голода, или вины, или долгой боли. Или от страха.

От всего, к чему Анкарат привёл друга.

Мир замолк, отдалился. Больше не звучали голоса городов, схлынул и голос солнца.

И Анкарат решился.

И вновь высота вскипала червонным золотом, и степь горела вокруг. Чистое, яркое пламя.

Только теперь Анкарат понял: все эти дни в заключении, среди сминающих сердце сомнений, уговоров, угроз и просьб, в темноте звериного сырого узилища и в сером рассеянном свете человеческой комнаты – как жаждал он согласиться, как желал вернуться сюда, просто вернуться, вдохнуть жизнь и огонь, услышать Вершину, родную землю, её пленённое сердце. Потянись – освободится, мир изменится навсегда. Солнце взорвётся. Теперь это было ему по силам. Голоса городов взмывали с огненными волнами, голос солнца бился, бился в крови.

Теперь…

— Всё-таки умирать ты не хочешь.

Правитель вышагнул из огня. Сперва – лишь силуэт, прогоревший до черноты. Идол разрушенного храма. Спустя пару шагов – человек в тяжёлых ритуальных одеждах. Металлические оплечья, золотой солнечный круг, заслонивший сердце, перехлестнувшиеся гулом пластины – словно доспех Отряда, но невероятно роскошный, слишком тяжёлый и для боя, и для простого движения. Сила этих одежд, вплавленных в них элементов давила, гнула к горящей земле. Но Анкарат видел: Правителю ещё тяжелей. Даже в этом горячем, живительном свете лицо его казалось выщербленным, выпитым лихорадкой. Эта человеческая усталость, этот потухший взгляд… Сердце полоснула жалость, тоска по всему, что уже никогда не повторится и не случится.

Хорошо справился. Молодец.

Превосходишь мои ожидания.

И даже: второй раз я прощаю тебя…

Правитель, воля земли, воплощение огня и солнца.

И – человек, почти что сгоревший.

Его отец.

Теперь, здесь, Анкарат мог признаться себе: всегда хотел, чтобы они стали настоящей семьёй. Каким-то немыслимым образом, в новом времени, в новом мире. Просто понять, как это бывает. Увидеть, как растёт младший брат, как счастлива мама. Как меняется мир, меняется к лучшему. Как этот чужой человек всё-таки примет Анкарата и признает его.