Книга За солнцем, страница 270 – А. Кластер

А когда она отгорела, протянул Анкарату окровавленную ладонь.

— Теперь ты. Передай мне силу. Покончим с этим.

Степь меркла вокруг. Анкарат вдруг увидел то, о чём говорила Амия: уходящее солнце, гаснущее и слабое. И он – солнце полудня. Правитель принёс ему клятву, он слаб, можно рискнуть, сразить его, победить, забрать его власть, Вершину, исполнить всё, что задумал, исполнить мечту, создать новое время. Просто позвать – и они придут, силы других городов, и Проклятья Вершины, и подземное солнце.

Он видел: Правитель тоже всё это понимает.

Анкарат вскинул руку.

И взял окровавленную ладонь отца.

— Ты лучше, – сказал тот, – чем я представлял. Может быть, я ошибался.

Но уже поздно что-то менять.

Весь мир, вся сила огня и солнца, что горела в крови Анкарата, потекли прочь – рекой, повернувшейся вспять, пламенем, что остывает дымом. Голоса отдалялись, гасли один за другим, гасло червонное небо и степь вокруг, гасло дыхание, всё дольше, огромнее пропасти между ударами сердца.

Звучал только голос Правителя, во всём мире – лишь он. Анкарат не различал всех его слов, только короткие всполохи.

Помнишь, я говорил тебе: «Солнце взорвётся»? Ты это предотвратил.

Ярость земли, ярость всех этих сил, что нам служат, их разочарование и усталость.

Ты сумел их зачаровать, слился с ними, направил. Направил ко мне.

Для этого ты был нужен.

И для того, чтобы расширить предел моей власти. С этой новой силой сердце Вершины снова будет гореть. Ты хорошо справился. Молодец.

Он говорил, и солнце его разгоралось ярче и ярче, а кровь и сердце Анкарата исчезали, стыли. Боль резала мышцы, тянула кости, открывались старые раны. Дыхание пресеклось, пропиталось кровью.

И одна сила растворялась в другой.

Радуйся. Ты получишь свою свободу. Для себя. И для тех, кто пойдёт за тобой.

Освобождаю от клятвы. Иди куда хочешь.

Он сиял, ослепительный в почерневшем мире.

Выпустил руку.

Исчез. Ушёл к новой своей судьбе.

Зал Испытаний померк.

Анкарат упал в остывающий пепел.

Море гремело, билось о каменную ступень берега.

Чёрное, шквальное море Тьмы, не светлеющее с рассветом. В воздухе рассыпалась морось, солёная, с привкусом слёз. Вздыбленные гребни тумана, сумрачные облака тянулись от волн к отяжелевшему небу. Сквозь туман посверкивали спицы-мачты, знаки на бортах боевых кораблей.

А совсем рядом массивной глыбой нависал корабль, который отдали Анкарату. Древний, тяжёлый, из тёмного дерева – под дождём он казался сгустком сплошной черноты. Пластины-усилители на бортах облупились, новые знаки и нити, которыми Килч и Гриз пытались подготовить корабль к путешествию, помаргивали, дрожали – уйдёшь от берега, всё осыплется и погаснет искрами на ветру. И, конечно, никакой волшебной руды, никаких огненных парусов. Только чаша священного пламени разбрасывала воспалённые блики посреди палубы – лихорадочные, багряные, они скользили по канатам и парусине, так похожие на отсвет каньонов. Чаша уже была здесь, когда Анкарат осматривал корабль впервые, – печать Вершины, знак необорванной связи. Может, тот самый огонь, который мама передала отцу после пожара на пороге их первого дома.

— Вот так раз, – фыркнул Шейза, увидев корабль, – не смогли сгноить нас в камне, решили расправиться в море.

Анкарат ничего не ответил тогда и теперь уж точно не собирался горевать из-за корабля. Люди с другого берега преодолели море на хрупкой, совсем маленькой лодке. И Анкарат тоже преодолеет.