Книга За солнцем, страница 274 – А. Кластер

Совсем как тогда, со мной останется только Гриз. Если не передумает. И пусть.

— Вы свободны, – сказал Анкарат, – но вместе нам это по силам. Если хотите остаться – пусть так. Я справлюсь.

«…ничьей помощи ты не хочешь. Не примешь. Никто не нужен тебе. Есть только ты и твой путь».

Пусть так. Так даже проще.

Но случилось иначе.

Мгла отступала, взгляды их прояснялись. Сомнения, страх – всё словно сгорело. Они верили в Анкарата. Нет. Их вера стала чем-то иным. Чем-то бо́льшим. Чем-то, чего испугался отец.

— Что же, – отфыркиваясь от дождя, Шейза шагнул вперёд, – здесь нам всё равно ничего не светит. Я в деле.

Воины гарнизона, люди Медного Города, Прибоя, Печати, – те, кто полюбил его силу, остались с ним. Ритаим и верные ему люди Сада тоже – Анкарат не знал, причина в их преданности или в том, что никто так и не принял их частью Отряда, или в том, что они не могли оставить свою принцессу. И решил, что это неважно.

Но пойти с ним решились не все.

Имра выбрал странствия вместе с Ану. Улыбался скошенной, виноватой улыбкой: ты показал, как прекрасна наша земля. Я хотел бы увидеть больше.

— Что, – Анкарат улыбнулся в ответ, – теперь не боишься чужих городов?

— Нет, – отозвался серьёзно, – я понял… они не чужие. Но другой берег… нет, прости. Далековато.

Имра был его первый друг.

Дождь хлестнул по глазам, Анкарат зло потёр их запястьем.

— Ладно. Удачи тебе. Осторожней в пути.

Курд сказал, что вернётся в квартал.

— Войны и путешествия, магия… я видел достаточно. Хочу увидеть, как всё изменилось дома. Не зря же ты всё это затеял когда-то.

— Не зря.

— А ты как? Не хочешь взглянуть, пока не ушёл корабль?

Анкарат стиснул зубы, мотнул головой: нет, не хочу.

Это слишком.

По мглистому небу просыпался золотой предутренний свет, грохот моря сделался ласковей, мягче, когда появилась Амия. Среди толпы – словно светлый луч, тонкая и отважная, на плечах – переливчатая накидка, слишком лёгкая для времени Тьмы и этого злого дождя, мокрые волосы рассыпались по плечам, но глаза – сухие. Прошла мимо Аметрана, мимо чиновников и незнакомых, новых звеньев Отряда, мимо отца, мимо Тории – тот тоже был здесь, хотя узнать оказалось сложно: его нервное, подвижное лицо походило на шелушащийся палый плод. Увидел сестру – окликнул её, рванулся следом – Анкарат стиснул рукоять меча, приготовился драться.

Но отец подал знак, и Тория сник, уронил ладони, уставился в землю.

Амия так на него и не взглянула.

Ни на кого не взглянула.

Смотрела только на Анкарата.

Путь её показался ужасно долгим, каждый шаг – всплеск по мокрому камню. Но с каждым шагом светлело небо, успокаивалось море. В этом сером, похолодевшем, затихшем мире сияли, сияли её глаза.

Не удержался, шагнул навстречу – от этого шага толпа отшатнулась волной, зашумела, – обнял. Амия дрожала под влажной тканью накидки, горячая, как в лихорадке.

— Иди на корабль, – сказал Анкарат, – согрейся.

Она вскинулась, улыбнулась:

— Нет, только с тобой. – И шепнула: – Всё, что здесь не сбылось, – исполним.

И обернулась к толпе – торжествующая, сияющая. Мрак и мгла несвободы сгорели в свете этой улыбки. Да. Так и будет. Всё ещё сбудется.

И в этот миг появилась мама. Амия ахнула, спряталась за спиной Анкарата. Наверное, они приехали вместе и мама успела её напугать. Но мама пришла проводить! Пришла, чтобы проститься! Следом служанка несла на руках Акшарида – тот вырос, взъерошенный и смешной, хмурился и фыркал из-за дождя.