Книга Мизанабим, страница 32 – Дарья Райнер

— На всё, – сказал Тайл.

Они с Эббардом по очереди бросили кости. Скат, выйдя из игры, цепко наблюдал за происходящим. У него только что родилась идея. Дерзкая, как и многие Скатовы планы.

К грядущему празднику Жнивья он порадует Умбру подарком. Для остальных тоже что-нибудь придумает, но она… будет на ярмарке королевой.

— Вы закончили? – он спросил нарочито скучающим тоном.

— Хочешь отыграться? – Эббард подмигнул. – Давай за нас обоих!

— Тебе ещё баиньки не пора, шкет?

Тайл гонял между зубов сигару. Другой бы на его месте давно отключился – после такого количества выпитого, – но старина не сдавал позиции и мыслил почти здраво.

— Только после вас, мон.

В каморке прогремел хохот.

— Вот щучий сын! Вот за чё, мать твою, люблю как родного… – Он потянулся к Скату, чтобы обхватить ручищами за шею и потрепать по волосам, но не тут-то было.

«Щучий сын» легко ушёл от захвата, отъехав от стола вместе с табуретом.

— Вот ведь!.. – Тайл сплюнул прилипший к губе окурок. Конечно, он никого не любил и не имел семьи, просто выпивка делала удильщика сентиментальным.

— Кости давай, – сощурился Скат, протягивая ладонь. – Если выиграю, банк мой.

Тайл захохотал громче прежнего, пока не начинал икать.

— Ну-к давай, шкет. Пок-кажи нам бездну-мать. Ежели просвистишь – потребую чё угодно.

Тяжесть сместилась на пальцы. Скат закрыл глаза на мгновение, представляя Умбру не в застиранном и выцветшем платье, а в новом – изумрудном, в цвет её глаз, и чтобы золотая вышивка тянулась по краю.

Бросок! Выпало шестнадцать.

В следующий раз – четырнадцать.

Тайл невольно крякнул.

— И ведь показал!.. – Эббард хлопнул себя по колену: он пропустил раунд, но болел за шкета.

Тридцать против двадцати одного. Остался последний бросок, но Скат уверен: победа в кармане.

Она нужна ему.

Кости, разогретые жаром ладоней, уже не холодили кожу. Они горели подобно уголькам, поторапливая его: ну же, давай, не медли!..

Пять. Две единицы и тройка.

Тайл зажёг очередную сигару.

— Чё, страшно? – он скалился, показывая зубы в железных коронках.

— Нисколько. – Скат остался невозмутим.

— Ладно врать-то. Поджилки, небось, трясутся. Эбб не даст соврать, фантазия у меня богатая. Для тебя, – он сделал эффектную, по его разумению, паузу, – будет особое поручение.

— Бросай.

— У, молодёжь! Всё торопятся, всё бегут… Времени не замечают, щучьи дети. А потом опомнятся, и вот!.. – Он хлопнул себя по пивному животу. – На, шкет. Чтоб тебя.

У Тайла выпало двенадцать.

Скат незаметно перевёл дух. Внутри всё ликовало. Он потянулся за банком, думая, как унести принадлежащие ему холы, так чтобы хватило места в карманах и не пришлось греметь на всю Латунку. Обменяться бы сразу, да доверить он мог только Эббу.

Тот поймал его взгляд и подмигнул. «Всё сделаем».

Не успел Скат подняться из-за стола, как в спину прилетело:

— Вы, парни, говорят, хотите ноги делать, – Тайл, на удивление, сохранял дружелюбный тон даже после проигрыша, – свинтить подальше из Клифа, так?

Скат напрягся. Но, с другой стороны, он ведь сам просил Эббарда разузнать.

— Так.

— И я тут прикинул… – речь Тайла замедлилась. Вряд ли алкоголь вступил в дело, скорее он и впрямь обдумывал предложение. – У меня есть закадыка среди угрей… Он заведует делами на подлодке, знает, как обойти гиен. Портовый контроль ему – не помеха. Могу свести, умаслить где надо, продать по дешёвке…