Онлайн книга «Недосказанное слово»
|
И впрямь: прежде за ним подобной разговорчивости не водилось. Умел держать рот на замке, говорил всегда скупо, больше слушал других. Слыл человеком сдержанным, осторожным в словах. А тут — словно попутал кто! Понесло, да так, что и остановиться не смог. Синебрюхов нахмурился, вспомнив взгляд судебного следователя. Не иначе как тот его чем-то опоил — не вином, конечно… словом, взглядом, самой манерой держаться. Было в этом Воловцове что-то трудно объяснимое, отчего язык сам собой развязывался, а мысли теряли привычную осторожность. И теперь за его ненужное «красноречие» предстоит Аркаше расплачиваться. От пришедшей мысли Кирьяну Герасимовичу стало совсем не по себе. Как теперь очистить перепачканную совесть? Как взглянуть Аркаше в глаза при встрече? Ответ, казалось, пришел сам собой — простой и неизбежный: следует рассказать Горскому все без утайки. Синебрюхов знал, где проживает Горский, и потому, не раздумывая, отправился прямо к нему домой. Дорога в этот раз показалась ему длиннее обычного: мысли путались, ноги вдруг отяжелели, а на душе такая скверна, что и не вздохнуть! Однако, к своему большому разочарованию, дома Горского он не застал. Дверь ему отворила благоверная супруга Аркадия Ильича. — А где Аркадий? — спросил ее Кирьян Герасимович. — Он на службе. — А когда вернется? — Часа через полтора, может, немного раньше… Синебрюхов никуда не торопился, а потому перешел улицу и зашел в портерную. Там и повстречал Аркадия Горского. — Мне супружница твоя сказала, что ты на службе и вернешься часа через полтора, — поздоровавшись, промолвил Кирьян Герасимович. — А ты вона: пивко потягиваешь. — Был на службе, — глянул куда-то вбок Горский. — А ты никак за рублем одолженным пришел? Сказав последнюю фразу, Аркадий Ильич посмотрел на Синебрюхова с каким-то вызовом. Его взгляд можно было расценить примерно так: должен — не спорю, но отдам нескоро. — Нет, про рубль я и думать забыл, — промолвил Кирьян Герасимович. — Я нарочно к тебе приходил. Слово мне кой-какое надобно тебе сказать. А тут я тебя случайно встретил. — Синебрюхов немного помолчал, не зная, с чего начать разговор. — А что ты домой не идешь? — Что-то не тянет меня домой, — вяло изрек Горский. — Что там делать-то? Все одно и то же. Вот так как-то дни и проходят по-пустому. А вместе с ними и жизнь. А потом — и оглянуться не успеешь — уж и помирать пора… — Но так все живут, — вполне резонно заметил тотошник Синебрюхов. — А что мне все, Киря? — посмотрел на приятеля Аркадий Ильич. — Какое мне дело до всех остальных? Речь-то про меня идет. — Он замолчал и посмотрел куда-то поверх головы Кирьяна Герасимовича. Как будто там можно было рассмотреть ответы на важные для себя вопросы. — А чего ты приходил-то ко мне? Какое слово сказывать хотел? — Тут мне недавно пришлось побывать в полиции сыскной не по своей воле, — начал разговор, с которым пришел к Горскому, Синебрюхов. — Привели меня, значит, туда, посадили в допросную комнату и велели ждать. А чего ждать-то? Или кого? Ну, сижу. Жду. Потом я понял, что ждать мне пришлось судебного следователя по фамилии Воловцов. Он пришел, стал допрашивать меня, как свидетеля… — Свидетеля чего? — не дослушав, поднял на приятеля взор Аркадий Ильич. — Вот и я не понял, к чему все это, а сам он не сказал. Но дело какое-то темное и нехорошее, — ответил Кирьян Герасимович. — О тебе он расспрашивал. Он сразу сказал, что не я его интересую, а ты. |