Онлайн книга «Господин прокурор»
|
Бледное лицо Пейдж моментально окрасилось во все оттенки пунцового, и, скрывая крайнюю степень неловкости, она спешно подобрала с пола полотенце. Начала лихорадочно вспоминать, сколько страниц в ее записях уже посвящены аккуратным рисункам черными чернилами, – с того первого, в Хиллхаусе, она слишком часто не могла остановить порыва и зарисовала господина не меньше десятка раз. Сидящим за рабочим столом, стоящим у окна с чашкой кофе, выступающим в суде в форменном кителе. А одно изображение… ох, она очень надеялась, что Киллиан до него не долистал. — Кажется, у нас назрел тяжелый разговор, мисс Эванс, – наконец после напряженной паузы выдал он пугающе ровным тоном. – И я буду бесконечно рад, если вы не станете тратить мое время на ложь. Киллиан кинул блокнот на кровать поверх покрывала раскрытой страницей вверх. Той самой. На которой он был изображен в кресле гостиной, а она – у его ног. Но то была картинка с долей вымысла: приподняв ее голову за подбородок, господин тянулся к ее приоткрытым в ожидании губам, практически их касаясь. Олицетворяя желание, которое в ту ночь сквозило в воздухе между ними. — Я… простите, немного не в том виде, чтобы вести серьезные разговоры, – слабо попыталась увильнуть Пейдж, а ее голос бессовестно дрожал на каждом слове. Она демонстративно кинула полотенце на стул и туже затянула пояс халата, как бы обозначив неготовность принимать в своей комнате мужчину. Будто напоминание о приличиях еще могло спасти ее от неизбежного гнева хозяина. — Раз не хотите говорить, так, может, приказать вам спеть? – холодно усмехнулся он, обличающе подняв бровь. – Например, ту песню, которой вы успокаивали Микки. Которую я почему-то знаю, хотя слышал сегодня впервые… Или же нет? — Что вы хотите узнать? – устало вздохнула Пейдж, обхватив себя за плечи. У нее действительно не было ни сил, ни желания врать, если он и без того уже все прекрасно понял сам. – Да, я приходила к вам по ночам и помогала… — Как в ваших устах все просто звучит. И сколько же раз вы нагло вламывались в мою спальню, а судя по всему, даже в постель? – прервал Киллиан ее осторожные объяснения. Жесткость его тона больно резанула слух: давно он не говорил с ней подобным образом. Пейдж уже скорее ощущала себя его компаньонкой, чем рабыней, но сейчас, вскинув на нее полный обезоруживающей темноты фирменный карающий взор обвинителя, он мгновенно напомнил об их статусах. Выжидательно сложил руки на груди, наблюдая за тем, как Пейдж начало мелко потряхивать от катящейся по шее с мокрых волос воды и – в большей степени – страха полного разоблачения запрятанных чувств. Она подумала было отвести глаза, выдумать весомые оправдания… начать извиняться. Но потом вспомнила, как оказалась в комнате господина в первый раз, как все ее существо рвалось на части в искреннем стремлении помочь ему, и осознание салютом вспыхнуло в висках, раздражением в натянутых нервах. Она все равно бы не смогла иначе. Ей не за что просить прощения. И кому, как не ему, пообещавшему собственную жизнь за чужого ребенка, это понять. Долгий выдох… — А может, вместо обвинения вам не помешает взглянуть на ситуацию с позиции защиты? – выпалила она, не без укола удовлетворения уловив удивление на его узком лице. – Подсудимая нарушила чужие личные границы исключительно с благой целью. Даже, если угодно, чисто медицинской… |