Книга Господин прокурор, страница 142 – Катерина Траум

На Пейдж ни бормочущий жалобы Лайленд, ни его низенький круглый собеседник в шляпе-котелке не обратили ни малейшего внимания. Зато телохранитель цепко следил за всеми, кто сновал по коридору, и скрыться от него за бюстом Виктории не получилось. Барс скользнул взглядом близко посаженных блеклых глаз по лицу Пейдж, и как бы она ни отворачивала голову, в следующую же секунду с нервной дрожью заметила его кривую ухмылку. Узнал. Он явно узнал ее и даже это подтвердил, с интересом прищелкнув языком:

— Ну, привет, маленькая еврейка. Вот и свиделись.

Она застыла от ужаса, забыв дышать и до боли сжав кулаки так, что ногти впились в кожу. Эта наглая рожа, этот прокуренный голос, один из ее кошмаров… Не его ли слышала мама перед тем, как покинуть этот мир в чудовищных муках?

К ее счастью, на долгие приветствия у Барса не было времени: его хозяин уже ушел к самой лестнице, и рабу пришлось прибавить шаг, оставляя Пейдж позади. Но заметить все тот же хищный, злой голод в его глазах она успела. Точно такой же, как в день суда четырехлетней давности, когда он со своими дружками смотрел на нее и будто оценивал, стоило ли продолжить веселье с малолетней дочкой.

Едва только Барс скрылся из виду, Пейдж рванула к кабинету господина. Ей отчаянно нужно было ощутить безопасность, и она не сомневалась, что только Киллиан способен сейчас внушить это чувство и растворить сковывающий конечности льдом страх. Запыхавшись от волнения, она вихрем ворвалась к нему и закрыла за собой дверь.

На это вторжение никто не отреагировал. Киллиан сидел в своем кресле, бессильно запрокинув назад голову и закрыв ладонями лицо. Словно эта искусственная темнота способна была привести мысли в порядок или разрешить ужасную ситуацию с вполне вероятным лишением должности.

Тяжело вздохнув, Пейдж осторожно начала подбираться ближе, и с каждым шагом тревога отступала. Здесь, рядом с ним, ей ничего не угрожало. А вот ему… Она никогда не видела его столь потерянным. Даже когда он безнадежно уронил руки и посмотрел на нее, у него вырвался только короткий печальный вздох:

— Мисс Эванс… не сейчас, прошу. Боюсь, от вашей благодарности…

— Значит, я не стану благодарить. Вы же, как всегда, все сами прекрасно понимаете, – робко улыбнулась она, приближаясь к нему под немым зовом его тепло-медовых глаз.

Киллиан усмехнулся, безнадежность на его лице понемногу растворялась. Увереннее расправив плечи, он будто вспомнил, кем был: человеком, который способен пройти ад, а потом развернуться и повесить всех чертей. Зато Пейдж под действием его излучающей силу ауры теряла способность мыслить. Он продолжал с пристальным вниманием наблюдать за каждым ее движением и, когда она встала к креслу вплотную, не отстранился.

Он ждал. Крохотными янтарными крупицами света у радужки, затаенным желанием, пронизывающим сандаловый воздух, – он столь очевидно ждал своей награды, что остановить порыв уже не получалось. Пейдж глубоко вдохнула и наклонилась, мягко касаясь его пересохших губ своими.

И тут же поняла, что все сделала верно: Киллиан моментально забрал контроль, с тихой, но неумолимой жадностью углубляя этот контакт. Его левая рука собственнически обхватила ее талию, притягивая ближе, а правая скользнула на шею, отбрасывая назад кудряшки и словно направляя поцелуй. Он сам задавал темп, с которым хотел ласкать ее язык своим: с долей глухого отчаяния, будто искал что-то важное. Пейдж следовала за ним, плавясь в восковую лужу под его нешуточным натиском, пропитываясь горьковатым вкусом кофе и нетерпением, заражающим, как лихорадка.