Онлайн книга «Господин прокурор»
|
Заседание шло со скрипом. Постоянно мешали своими выпадами адвокаты, но даже им не удавалось перевернуть каждое слово прокурора в свою пользу, особенно когда он дал личные показания суду по поводу взрыва, бомбы и кончины Леонардо. Барристеру Лайленда крыть было нечем, и после небольшого давления аристократ все же признал, что отдал истеричный приказ «стереть с лица земли» и Соланесов, и Верджина. Запугивания, выбор Пейдж смертницей, изготовление бомбы, взрыв как факт и его последствия лежали на исполнителях, и наказания они точно не избегнут. Заседание двигалось к заключительной речи, когда Киллиан попросил разрешения на вопрос к одному из подсудимых. Все присутствующие были уверены, что он собирался дожимать рабов Лиги, и только Пейдж, зная, что сейчас его ход конем, в нетерпении поджала ноги. Наблюдая за ним со скамьи для зрителей, куда села после дачи показаний, она не могла не испытывать гордость и восхищение. — Мой вопрос адресован мистеру Уэстбери, – уточнил Киллиан. — Подсудимый, встаньте, – повелел тому судья Фелпс. Уэстбери недобро, с подозрением покосился на прокурора. Его бульдожье лицо, когда-то казавшееся отечески участливым, сейчас было насуплено, а старческие складки свисали еще сильнее. Он встал и поджал губы, ожидая вопроса. — Как звали вашу покойную супругу, мистер Уэстбери? – поинтересовался Киллиан. По скамейкам со зрителями пробежали удивленные шепотки. Пейдж поежилась: если они второпях просчитались, сейчас все полетит в тартарары. У них в распоряжении был всего один старый документ, найденный далеко в архиве Дома правосудия и датированный годом, когда Уэстбери еще был юным стажером. Бумага с уведомлением о смене семейного положения. — Протестую, ваша честь! – в опасливом порыве воскликнул адвокат Уэстбери. – Вопрос не имеет отношения к делу! — Простейший вопрос, и, уверяю, он важен в свете рассматриваемой ситуации! – перекрыл глубоким проникновенным голосом Киллиан этот возглас, напряженно всматриваясь в лицо бывшего учителя. – Просто имя! — Протест отклонен, – даже как будто заинтригованно выдал судья. – Подсудимый, отвечайте. — Луиза, – буркнул Уэстбери, хмурясь все больше. – Мою жену звали Луиза, о чем вам, прокурор Лэйк, и так прекрасно известно… — Что же вы не называете ее девичью фамилию? – поднял бровь Киллиан, уличая его в огромном фарсе, и поднял выше ту самую, желтую от времени бумагу с полувыцветшими чернилами. – Миссис Луиза Уэстбери, скончавшаяся два года назад от тифа, а в девичестве – мисс Луиза Беттел. Осталось только уточнить: кем она приходилась подсудимым братьям Беттел? — Никем! – рявкнул Уэстбери чересчур поспешно, и сидевшие сбоку от него рабы вскинули недоумевающие взгляды на хозяина. — Родной теткой так-то, – пробурчал амбал, явно не видя в этом ничего ужасающего. – Тетя Луиза нас приютила, когда не стало отца… — Замолчи, остолоп! – закричал на него Уэстбери, но было поздно. — Тишина! – стуком молотка прервал перепалку судья и обратился к Киллиану, который торжествующе улыбался этой победе: – Господин коронный обвинитель, объясните, пожалуйста, присяжным суть происходящего. — О, это легко! – Он вышел из-за стола, доковылял до судьи и положил бумагу со старым уведомлением на трибуну Фелпса. – Уважаемые присяжные, перед вами только что открылся факт прямого родства мистера Уэстбери и его рабов. Согласно пункту восемь закона о рабстве, контракт между родственниками и членами одной семьи невозможен. Из чего следует, что рабский контракт между братьями Беттел и мистером Уэстбери фиктивный, а значит, за все совершенные убийства отвечать они будут самостоятельно. И надеюсь, вам не надо снова озвучивать вчерашние показания Нила Беттела, от которых можно получить серьезные проблемы со сном… |