Книга Несравненный. Том 1, страница 126 – Мэн Сиши

— Следите за языком, монах Цуй! – холодно вмешался Су Син. – Хэ-нян любит лотосы, поэтому ее так и назвали. Ко мне это не имеет никакого отношения!

— Правда? – криво усмехнулся Цуй Буцюй и повернулся к управляющему и Ли-ши: – Когда Хэ-нян начала служить в усадьбе, ей сразу дали это имя?

Ли-ши покачала головой: она все еще сочувствовала служанке дочери.

— Сперва ее звали Ши-нян, Десятая, потому что в семье она была по счету десятым ребенком. Родители у нее бедные, содержать ее не могли, вот и продали в шесть лет в услужение. Так она и попала в нашу усадьбу. Два года назад молодая госпожа лично дала ей новое имя.

Настоятель перевел взгляд на Су Сина:

— Два года назад вы уже, должно быть, жили здесь.

— И что с того?

— Быть может, вам любопытно, зачем я только что засунул руку в рот Лу-ши, – начал вместо ответа Цуй Буцюй. – Тем вечером она ела фасолевое пирожное, остатки его сохранились во рту и на зубах. Если бы она и впрямь утонула, вода заполнила бы рот и непременно бы все это смыла. Но у Лу-ши во рту нет ни ила, ни песка, а вот следы пищи на месте. Значит, когда она оказалась в пруду, челюсти ее были сомкнуты, а запавший язык перекрыл глотку. Она уже была мертва.

Лу Ти в ужасе от услышанного снова принялся вырываться что было сил. Повинуясь жесту Цуй Буцюя, Чжансунь Бодхи отпустил старика: ноги его подкашивались, но убитый горем отец все же подковылял к гробу и тотчас склонился над Лу-ши, словно желая лично убедиться в словах монаха.

Цуй Буцюй тем временем продолжил, не сводя глаз с Су Сина:

— Вечером того же дня, когда Фэн Сяо приобрел на торгах самоцвет, во дворике Осенних Гор собралось немало могучих мастеров боевых искусств. Вы были одним из них: тот человек в черном, ведь так?

— Монах Цуй, верно, хочет во что бы то ни стало выставить меня преступником, вот и поливает грязью почем зря! – огрызнулся Су Син.

— Это вы устроили так, чтобы самоцвет попал на торги палат Драгоценного Перезвона, – ничуть не смутившись, продолжал Цуй Буцюй. – Вы хотели посмотреть, как поведут себя заинтересованные стороны, а заодно выманить сообщницу. Потому-то вы и не стали ввязываться в драку за самоцвет, а предпочли понаблюдать со стороны. Убедившись, что сообщница не пришла, вы тут же удалились, не замешкавшись ни на мгновение. А знаете, как я узнал вас? Тот человек в черном стоял, держась левой рукой за правое запястье точно так же, как вы сейчас. Лицо можно скрыть, но повадки не скроешь!

Су Син даже бровью не повел:

— Я целыми днями пишу картины, оттого запястье устает и порой побаливает. Такое часто случается со всеми образованными людьми. Если не верите мне, найдите кого-нибудь еще из тех, кто много пишет или рисует, спросите сами, и убедитесь, что я прав.

Едва он умолк, как Чжансунь Бодхи вдруг кинулся на него со спины, яростная ци окутала ладонь: в удар он вложил почти всю свою силу, словно собирался убить юношу прямо на месте. Заметить сие мимолетное движение было весьма непросто. Су Син невольно склонил голову, но тут же снова выпрямился и застыл неподвижно, пока рука Чжансунь Бодхи неумолимо приближалась к нему, остановившись лишь в самый последний миг.

Су Син понял, что не прогадал, – его проверяли.

Но Цуй Буцюй, по-видимому, твердо решил, что сегодня так просто его не отпустит.