Книга Несравненный. Том 1, страница 153 – Мэн Сиши

И как только земля носит столь бесстыжего человека? Уму непостижимо.

И все-таки Цуй Буцюй собственное здоровье несколько переоценил. В ту же ночь после всех треволнений вечера у него начался жар, так что пару дней он снова провел в забытьи, и только утром третьего дня ему стало хоть немного получше.

Даже раненая Цзинь Лянь выздоравливала быстрее, и, видя, в каком состоянии пребывал Вестник, хатун даже растревожилась: она испугалась, что суйский посол так и умрет в дороге, даже не добравшись до тюркских земель.

— Не беспокойтесь, хатун, – успокаивал ее Цуй Буцюй. Он сидел на кровати, закутавшись в одеяло, и только что выпил очередное снадобье, отчего лицо его перекосилось. – Я хоть и изнурен болезнью, но сил на то, чтобы добраться до тюркских земель, у меня хватит. К тому же с нами будет Цяо Сянь, она знакома с искусством врачевания, так что о дороге можно не волноваться.

Упомянув ее имя, он подал знак рукой, и девушка тотчас принесла какой-то свиток. Цуй Буцюй медленно развернул его перед Цзинь Лянь и Фэн Сяо, сидевшими напротив.

— Это… карта? – хатун устремила взор на бумагу, сплошь испещренную символами, рисунок казался ей знакомым, но в своих догадках она уверена не была.

— Да, Западно-тюркского каганата, – пояснил Цуй Буцюй, – от Черчена на юге до Гималаев на севере, от Кашгара на западе до Гаочана на востоке. Она еще не вполне закончена, но для Апа-хана уже и так будет дороже золота и стад, а значит, и путешествие хатун на Центральную равнину не пройдет даром.

Цзинь Лянь удивилась дару до глубины души, в такую щедрость ей верилось с трудом:

— Эту карту вы дарите мне, чтобы и я, в свою очередь, преподнесла Будде взятые взаймы цветы?

Несмотря на свое происхождение, женщина прекрасно владела ханьским и даже знала устойчивые выражения, что не ускользнуло от внимания Цуй Буцюя, и губы его сомкнулись в едва заметной улыбке:

— Мне ведомо, что хатун всеми силами радеет за союз с Великой Суй – а иначе разве явилась бы она сюда, за тысячи ли, одна, подвергаясь в пути бесчисленным опасностям? Однако при Апа-хане наверняка найдется немало подлецов и трусов, которые всеми силами воспротивятся договоренностям. А с этой картой хатун, что всегда рядом с Апа-ханом, верно, избежит многих трудностей?

Цзинь Лянь не могла скрыть восхищения.

В отличие от большинства женщин, обыкновенно в таких делах не сведущих, она прекрасно осознавала: карты местности испокон веку считались военной тайной. Разумеется, такой дар был дороже любых сокровищ.

Фэн Сяо лишь наблюдал, не вмешиваясь, и все же со стороны заметил второй, не столь явный смысл щедрого поступка Цуй Буцюя: стремясь склонить Цзинь Лянь на свою сторону, он заодно предупреждал тех из тюрок, кто таил вероломные замыслы: Великая Суй уже хорошо знакома с землями Западно-тюркского каганата и может заключить с вами союз, но, если откажетесь, может и пойти на вас войной.

Как умно: сочетать мягкость и твердость, посулы и угрозы!

Фэн Сяо не удержался от очередного горестного вздоха: и почему столь одаренный господин не работает на чертог Явленных Мечей?!

Цуй Буцюй пошел на поправку только пять дней спустя.

За это время в город успел прибыть новый посол хотанского князя. Как и в прошлый раз, не обошлось без щедрых подношений. Хотан славился своими нефритами, потому подарком вновь оказался пусть и не столь удивительный, как нефрит Небесного озера, но оттого не менее прекрасный самоцвет, а точнее – вырезанная из него подвеска на пояс тонкой работы. Поговаривали, сия вещица не только помогала успокоить разум и душу владельца, но и, подобно мешочку с благовониями, источала изумительный аромат.