Книга Несравненный. Том 1, страница 213 – Мэн Сиши

Служанка бросилась извиняться, но Гао И лишь отмахнулся и прогнал ее, не позволив даже убрать осколки.

Бережно вынув черепаший панцирь, он хотел, как обычно, почитать молитвы, но слова не шли на ум. Гао И застыл в оцепенении.

В комнату заглянул слуга и доложил, что пришли посетители.

— Не принимаю! Никого не принимаю! – раздраженно пробормотал Гао И: беседовать с гостями он был совершенно не в духе.

Но слуга замешкался:

— Господин, один из них назвался племянником правителя Куча. Он говорит, что прошлой ночью случайно узрел в небе над городом странное знамение, указавшее именно сюда!

Сердце Гао И сжалось:

— Тогда приглашай.

Вскоре объявились и сами посетители. Едва завидев Гао И, Цуй Буцюй заявил:

— Ваше превосходительство, на вашем челе – печать тревог, ибо точка меж бровями потемнела. Неужто минувшей ночью вы соприкоснулись с каким-то злом?

Гао И выслушал слова посетителей с явным неудовольствием: кому понравится, когда ему с порога сообщают, что он соприкоснулся с каким-то злом? Впрочем, пребывал он в таком настроении недолго, а осознав услышанное, и вовсе вздрогнул и, тотчас позабыв обиду, поспешно спросил:

— Откуда вы знаете?!

— По счастливому стечению обстоятельств я с детства изучал тайные искусства, – отвечал Цуй Буцюй. – Я умею видеть ци и читать по лицам. Потому-то, ваше превосходительство, едва увидев вас, я заметил черную ци, клубящуюся меж ваших бровей. Верный знак, что вчера вы повстречались с чем-то нехорошим, либо за вами увязался злой дух!

Учитывая, что они с Гао И близкими друзьями не были, Цуй Буцюй, несомненно, повел себя слишком уж непосредственно. Но после вчерашнего потрясения уездному главе страшно хотелось выговориться, излить кому-нибудь все свои тревоги. Поэтому как Гао И ни старался держать все в себе, в конце концов не сумел с собой совладать и решил повиноваться сердцу и довериться посетителям.

— Неужели и вам прошлой ночью повстречалось нечто странное? – спросил он.

Цуй Буцюй кивнул:

— По правде сказать, именно поэтому мы и пришли к вашему превосходительству с утра пораньше.

— Рассказывайте скорей! – поторопил его Гао И.

Вестник кратко поведал о призраке, чей плач раздался прошлой ночью на постоялом дворе, разумеется, не упомянув ни перебудивший всех постояльцев возглас Фэн Сяо, ни разлитую воду для омовения ног.

Гао И побледнел словно полотно:

— А вам удалось разобрать, что призрак говорил?

— В общих чертах – сетовал на жестокую кончину, причитал, что с ним несправедливо обошлись, – ответил Цуй Буцюй. – Ваше превосходительство, неужто и вы минувшей ночью слышали его стенания?

Узнав, что возгласы ночью почудились не ему одному, Гао И приободрился: почти все его опасения тут же развеялись, он даже втайне порадовался, что кто-то разделит возможные неудачи вместе с ним. Понизив голос, он заговорщическим тоном сообщил:

— Не только слышал, но и видел!

Цуй Буцюй и Фэн Сяо переглянулись, изобразив на лицах искреннее изумление:

— И как он выглядел? Это женщина?

— Я не смог как следует рассмотреть, – объяснил Гао И. – То был человек в белом одеянии, со спутанными длинными волосами, худой, высокий. По голосу не понять, мужчина или женщина. Призрак этот появился прямо у моей постели и исчез, едва я кликнул прислугу. Но как только я снова лег, голос раздался опять, он доносился как будто отовсюду разом, говорил, что погиб страшной смертью и молил меня непременно добиться для него справедливости.