Книга Несравненный. Том 1, страница 244 – Мэн Сиши

Падая, он крепко налетел спиной на большой камень – да так, что всего его тотчас пронзила острая боль, а в ноздри ударил удушающий запах крови. Вдруг раздался рык дикого зверя. Голова у Цуй Буцюя страшно закружилась, в груди мучительно защемило, к горлу подступал кашель, но услышанное рычание заставило его сдержаться.

Попади в такую переделку Бин Сянь или Фэн Сяо, они бы с легкостью избежали опасности и увернулись от зверя, но для Цуй Буцюя то была невыполнимая задача: ему только и оставалось, что закрыть глаза и смириться с неизбежностью. Он всегда все просчитывал наперед, но никак не ожидал, что умрет вовсе не от благовония Безысходности и не от руки Юй Сю или Юй Хэна, а в какой-то безвестной потайной комнатушке от зубов и когтей неведомого зверя.

Но тут кто-то внезапно схватил его за плечо и резко дернул в сторону!

Неизвестный крепко стиснул Цуй Буцюя в объятиях и откатился вместе с ним к какой-то стене. Удар когтистой лапы пришелся мимо, после чего опять раздался грозный рык, и зверь бросился на них снова.

Незнакомец осторожно уложил Цуй Буцюя на пол, а затем, лязгнув клинком, бросился на животное в кромешной темноте. Хищник успел уже заинтересоваться Цуй Буцюем и счел того своим законным обедом, но загадочный боец самоотверженно встал между зверем и его добычей. Раз за разом он ранил животное, пока то наконец не выдержало и с ревом не прыгнуло на обидчика. Сверкнул напоенный ци меч – и рассек хищнику брюхо. С глухим стуком тело рухнуло наземь.

Дикие животные страшны лишь простым людям. Тем же, кто владеет боевыми искусствами, ни один зверь не противник. А неизвестный оказался столь могуч, что по праву мог бы считаться настоящим мастером. Но то был не Дуань Циху и уж точно не одержимый местью Янь Сюэсин. Так кто же? Фэн Сяо мечом не пользовался.

Цуй Буцюй заметил, что после падения голова у него до сих пор шла кругом, и даже соображал он медленнее обычного.

— Как вы? – тем временем обратился к нему незнакомец.

Сдерживаемый все это время кашель наконец вырвался из груди Цуй Буцюя, к горлу подступил хорошо знакомый металлический привкус. Откашлявшись, он хрипло ответил:

— Премного обязан вам, господин. Позвольте узнать ваше досточтимое имя.

— Сяо Люй, – прозвучало из темноты.

— «Сяо» как «полынь»? – с сомнением уточнил Цуй Буцюй.

— Верно, – рассмеялся собеседник. – А «Люй» как «ступать» во фразе «ступаю кое-как».

Цуй Буцюй схватился за лоб, пытаясь унять головокружение, и нахмурился – имя показалось ему знакомым. Вдруг он вспомнил: то был действительно весьма известный человек – слава о нем давно разнеслась по всей Поднебесной. Но что же в особняке Дуань Циху такого особенного, раз этой ночью здесь собрались столь выдающиеся личности со всех концов земли?

— Достопочтенный господин Сунсюэ?

— Помилуйте, какой я господин? – усмехнувшись, отвечал незнакомец. – Друг мой, зовите меня просто по имени. К тому же Сунсюэ, «Снег на ветках сосны», – всего лишь шутливое прозвище, данное мне приятелями, не смущайте меня таким обращением.

В управу Левой Луны стекались сведения со всего света, и Вестник прекрасно знал как придворных вельмож, так и бродяг из цзянху. Впрочем, даже Цуй Буцюй был всего лишь человеком, а не всезнающим божеством, и по одному лишь имени рассказать историю всей жизни любого встречного не мог. Но Сяо Люй оказался исключением.