Книга Несравненный. Том 1, страница 50 – Мэн Сиши

— Цюйцюй, у тебя грязь на носу, дай-ка вытру.

Цуй Буцюй ничего не сказал. Он чувствовал, как Линь Юн прожигает его взглядом, полным неприкрытой ненависти. Впрочем, длилось это недолго, весьма скоро молодой человек взял себя в руки и принял вид беззаботный и непринужденный, как будто Цуй Буцюю все лишь померещилось.

По меркам вольницы-цзянху школа горной усадьбы Яньдан была заурядной, но уважение Линь Юну все-таки выказывали, пусть лишь в знак почтения к его отцу – человеку гостеприимному и открытому. Вот только Фэн Сяо ни до отца, ни до сына не было никакого дела.

— Прошу меня извинить, но, боюсь, мест уже нет, – ответил Фэн Сяо. И пусть на губах его играла вежливая улыбка, тон не допускал возражений.

Однако Линь Юн не собирался так легко отступать – юноша хотел добавить еще что-то, но тут поднялся Пэй Цзинчжэ.

— Молодой господин Линь, будьте добры, – настойчиво проговорил он.

Делать нечего, пришлось откланяться:

— Тогда побеседуем как-нибудь в другой раз, – сказал Линь Юн напоследок.

Фэн Сяо слегка кивнул ему.

Он обходился с молодым человеком весьма бесцеремонно, однако тот не выказал и тени недовольства. В глазах Линь Юна Второй Фэн был точно легкая и неуловимая тень, ведь он так и не сумел ничего разузнать о загадочном господине. Казалось, тот возник в цзянху из ниоткуда, а потом исчез, не оставив и следа. Впрочем, его достоинств и безукоризненных манер сполна хватило, чтобы покорить юношу, иначе тот уже и вовсе позабыл бы о давней встрече.

Уходя, Линь Юн не удержался и снова глянул на Цуй Буцюя: лицо его рассмотреть было сложно – слишком уж низко он склонил голову; пальцы Фэн Сяо все так же крепко сжимали запястье монаха. Линь Юн усмехнулся про себя и решил, что для Второго Фэна чахоточный – не более чем временная забава. В досаде взмахнув рукавом, юноша удалился.

С его уходом Фэн Сяо наконец-то отпустил даоса, хотя тот уже и не пытался вырваться, слишком занятый своими мыслями. Он знал, что Фэн Сяо с его положением нет нужды считаться с чувствами Линь Юна и уж тем более незачем заслоняться монахом от настойчивого почитателя. Но несмотря на то, что молодой человек несколько раз пытался навязать свое общество Второму Фэну, тот не стал с ним ссориться и даже как будто нарочно оставил ему надежду. Значит, у него были на то особые причины.

— О чем задумался? Может, я смогу направить твои мысли в нужное русло? – раздался над ухом даоса голос Фэн Сяо.

И тут Цуй Буцюя осенило:

— Чертог Явленных Мечей втайне ведет расследование в отношении Линь Юна? – предположил он.

Глаза второго господина сверкнули.

— Почему ты так решил?

Цуй Буцюй промолчал – он продолжал размышлять: «Неужели Линь Юн как-то связан с убийством хотанского посла? Нет, вряд ли. Горная усадьба Яньдан в сотнях тысяч ли от Люгуна, ее владельцы обычно не ведут дела ни с Хотаном, ни с палатами Драгоценного Перезвона. Пожалуй, Линь Юн и впрямь явился сюда из любопытства – поглазеть на торги. Есть среди товаров семейства Линь одна редкость – шелк Тяньцзинша, или Небесный шелк. Его ткут в южных землях, цветом – как небо в ясный день, на ощупь – гладкий, точно девичья кожа. Сановникам и знати этот шелк так полюбился, что им начали платить дань, а семейство Линь потому и процветает, что поставляет его императорскому двору. По слухам, в последнее время они пытаются воспользоваться положением императорских поставщиков и добиться расположения наследного принца».