Книга Несравненный. Том 1, страница 51 – Мэн Сиши

Понаблюдав за размышляющим Цуй Буцюем, Фэн Сяо спокойно заметил:

— Цюйцюй, быть безвестным осведомителем управы Левой Луны – пустая трата способностей. Сейчас в чертоге Явленных Мечей насчитывается трое начальников. Если решишь перейти к нам, я подам наверх докладную, дабы тебя назначили четвертым.

От удивления у Пэй Цзинчжэ глаза на лоб полезли. Он хотел было что-то сказать, но сдержался.

По влиянию чертог Явленных Мечей не уступал шести ведомствам. Фэн Сяо тоже обладал чрезвычайной широтой полномочий и мог поступать по своему усмотрению, что называется, сперва казнить, потом докладывать. Цуй Буцюй же хоть и был, скорее всего, кем-то из управы Левой Луны, но доподлинно его личность и положение в обществе установить пока не удалось. И, несмотря на это, сулить ему должность четвертого господина – щедро, ничего не скажешь. Юноша только никак не мог взять в толк: то ли Фэн Сяо и вправду хочет собрать вокруг себя лучших из лучших, то ли нарочно испытывает даоса.

Ничуть не изменившись в лице, Цуй Буцюй медленно поднял голову.

— Что за управа Левой Луны? Не понимаю, о чем речь.

Фэн Сяо взял его за руку и продолжил:

— Твое здоровье оставляет желать лучшего, однако ты все равно трудишься в поте лица здесь, в этом приграничном городишке, строишь хитроумные планы – но никто не оценит твоих трудов. Мне и в самом деле очень жаль тебя. Нам не хватает таких светлых голов, как твоя. Если согласен, просто кивни, а с управой я сам договорюсь: ручаюсь, начальство не останется на тебя в обиде. Что скажешь?

Второй господин пристально смотрел на Цуй Буцюя, а на лице его играла теплая, задушевная улыбка, от которой даже железное дерево покрылось бы цветами, а камни пролили слезы умиления.

Даос впервые в жизни убедился, что в мире и вправду есть люди, способные одним видом одурачить человека, вскружить ему голову и заставить позабыть обо всем на свете. И хотя Цуй Буцюй не поддался чужим чарам, он не мог не восхититься про себя обаянием собеседника, который яркостью и живостью мог бы соперничать с весенними цветами.

— Господин Фэн, ваше предложение звучит заманчиво, – ответил он, – вот только я знать не знаю ни о какой управе Левой Луны. Я всего лишь смиренный даос, никакой иной жизни не желаю и надеюсь, что когда вы покончите со своими делами, то сдержите слово и отпустите меня.

Соблазнить его не удалось. Фэн Сяо тихо усмехнулся, отпустил руку Цуй Буцюя, откинулся назад и явил свое истинное лицо.

— Когда это я давал слово? Я лишь говорил, что подумаю, а пожелаю я отпустить тебя или нет, зависит лишь от того, как ты себя проявишь.

Даже когда Фэн Сяо держался нарочито нахально, он все равно мог бы впечатлить кого угодно. Кроме Цуй Буцюя, который не выдержал и проклял про себя наглость и бесстыдство этого человека.

Разговор прервал чистый звон колокольчика: на середину внутреннего дворика вышел мужчина средних лет. Все как один теперь смотрели на него.

Представление началось.

Стоило славе палат Драгоценного Перезвона разойтись по всей Поднебесной, как многие лавочники начали подражать их манере вести дела и тоже принялись устраивать торги. Но что до роскоши и размаха, то все их неумелые подделки не шли ни в какое сравнение с торгами палат Драгоценного Перезвона: приглашение туда было трудно приобрести даже за огромные деньги, а одно только обладание им для многих было своего рода знаком высокого статуса и поводом гордиться, что сумели заполучить такую редкость.