Книга Несравненный. Том 1, страница 78 – Мэн Сиши

— Господин Фэн, ваше мастерство в боевых искусствах оказалось куда выше, чем я думал, – признался он.

— Вы ведь с самого начала не собирались уходить далеко, – заметил Фэн Сяо. – Из всех мастеров, собравшихся у моих дверей сегодня ночью, лишь вы до сих пор остаетесь для меня загадкой. Неужто, господин, вы не желали представиться и собирались как прийти безвестным, так и уйти безымянным?

— Господин Фэн, к чему так упорствовать? – ответил человек в белом. – Имя – лишь слово, то, как нас называют другие, пройдет сто лет – и прах вернется к праху.

— Чем чаще человек произносит подобные речи, тем больше он печется о собственной славе, – усмехнулся Фэн Сяо. – Вы с ног до головы в белом, на одеяниях – ни пылинки, а значит, крайне щепетильны и придирчивы не только к себе, но и к другим. И наверняка далеко не столь беззаботны, как хотите казаться!

— Что вы думаете обо мне, господин Фэн, мне совсем неинтересно, – с улыбкой ответил человек в белом. – Однако мне любопытно другое: вы отравили монаха Цуя сильнейшим ядом, держите его при себе, мучаете, так почему же он был уверен, что вы примчитесь к нему на выручку? Разве может кому-то нравиться, когда его истязают?

— Точно не мне, – холодно произнес Цуй Буцюй. – Но я знаю, что гораздо лучше оставаться в его руках, чем попасть в ваши.

— Разве я не обходился с вами со всей учтивостью, не считая той уловки, к которой мне пришлось прибегнуть, дабы увлечь вас за собой? – удивился незнакомец.

— Цель его поступков всегда ясна, да и меру он знает, вы же жизни других совершенно не цените, – ответил даос.

— Цюйцюй, ты так редко хвалишь меня перед другими, я весьма смущен столь неожиданной милостью…

Фэн Сяо не успел договорить, как тотчас стремительной тенью ринулся к незнакомцу.

Вмиг человек в белом вновь подхватил Цуй Буцюя и быстро отступил, прикрывшись пленником на случай, если второй господин решит нанести удар.

Но оказалось, что тот вовсе не пытался сразить противника: рука Фэн Сяо потянулась к вуали, скрывавшей лицо незнакомца.

Застигнутый врасплох, он попытался удержать вуаль, но не успел и в конце концов остался с непокрытой головой. Гладко выбритая макушка так и засияла в лунном свете, словно очищенное куриное яйцо. Под порывами холодного ветра незнакомца тут же пробила дрожь.

Цуй Буцюй, даже не пытаясь скрыть удивление, пару раз кашлянул.

Фэн Сяо же и вовсе рассмеялся:

— Вот каковы, оказывается, ныне буддийские монахи! Никакого благочестия! Нет бы сидеть в монастыре да бить в деревянную рыбу – им подавай нефрит Небесного озера! И кто же настоятель вашего монастыря? Хотелось бы мне с ним побеседовать!

Цуй Буцюй снова закашлялся. Взглянув на него, Фэн Сяо догадался, что тот прикрывает кашлем рвущийся наружу смех. Невольно подумалось, что они с этим чахоточным все-таки понимают друг друга без лишних слов.

От сей наглости лицо незнакомца исказил гнев, впрочем, он тут же взял себя в руки.

— Перед вами лишь скромный монах, скитающийся по свету подобно вольному журавлю или гонимому ветром облаку. Мое имя в монашестве столь ничтожно, что и упоминания не стоит.

— О-о, – протянул Фэн Сяо, – оказывается, перед нами странник, а вовсе не монастырский затворник. А может, вы и не монах вовсе, а просто хотите избежать трудовой повинности? Пожалуй, сему почтеннейшему следует забрать вас с собой и по возвращении хорошенько допросить!