Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 112 – Мэн Сиши

Разумеется, ничего преступного в ложке супа не было, но съесть ее вот так означало прилюдно поставить себя в неловкое положение. Любой человек в здравом уме только плотнее сжал бы зубы.

По правде говоря, Шэнь Цяо преследовало смутное ощущение, что с тех пор, как они с Янь Уши повстречались вновь в усадьбе господина Хуана, тот стал относиться к нему иначе. Если прежде глава Янь строил даосу всяческие козни, постоянно подвергая того смертельной опасности, то теперь ему доставляло удовольствие позорить Шэнь Цяо и выставлять на смех. Но чем вызвана такая перемена, даос не знал. Он лишь подумал про себя, что, кажется, глава Янь нашел себе новую забаву.

— А-Цяо, мне помнится, ты любил рыбу? Рыбные шарики в супе очень нежные, попробуй, тебе понравится.

Словно в подтверждение мыслей Шэнь Цяо, Янь Уши широко улыбался, всем своим видом выражая воодушевление. Шэнь Цяо счел эту улыбку омерзительной.

Они застыли, сверля друг друга взглядами. Даже окружающие почуяли неладное.

Наконец Шэнь Цяо размеренно заговорил:

— Премного благодарен вам, глава Янь, за проявленную заботу, однако у сего ничтожного даоса есть руки и ноги, он вполне в состоянии поесть и сам. Не хотелось бы, чтобы вы понапрасну растратили обещание, доставшееся вам с таким трудом.

Янь Уши приподнял брови:

— А-Цяо, я-то думал, ты человек слова. Неужели ты нарушишь обещание из-за такой мелочи?

— Вы первый отступились от своих слов, глава Янь, – нашелся с ответом Шэнь Цяо.

— Отступился? – удивился Янь Уши.

— Плохая же у вас память, глава Янь, – продолжал даос. – Однажды вы мне прямо сказали, что не нуждаетесь в друзьях, а только лишь в достойных противниках. Как же сталось так, что сей ничтожный даос вдруг сделался вашим закадычным другом?

— Разве это называется «отступиться от слов»? – улыбнулся Янь Уши. – Просто времена изменились. Тогда я действительно так считал, но человеку свойственно менять образ мыслей. А-Цяо, посуди сам: в три года тебя было за уши не оттащить от лотка с леденцовыми человечками, но разве сейчас ты бросишь все ради какой-то сладости?

— Знавал я одного господина, которого и вправду было за уши не оттащить от леденцов, – фыркнул Шэнь Цяо. Он имел в виду Се Лина.

Но Янь Уши изобразил искреннее изумление и нарочно вывернул все в свою пользу:

— Неужели? Выходит, и в самом деле есть люди, столь постоянные в своих пристрастиях? Тогда разве можно найти друга лучше, чем подобный господин?

Несносный бессовестный человек! Что ни скажешь, все переврет и выставит себя правым!

Шэнь Цяо знал, что главу Яня ему не переспорить. Почувствовав, что все собравшиеся смотрят только на них, он невольно залился краской, смутился как ребенок и, поспешно понизив голос, сказал:

— Глава Янь, прошу вас, ведите себя достойно при людях! Все пререкания давайте оставим на потом!

— Я всего лишь предложил тебе съесть ложку супа с рыбными шариками, – с прежней улыбкой откликнулся Янь Уши. – Что же тут недостойного?

С этими словами он настойчиво поднес ложку ко рту Шэнь Цяо, но тот уклонился и вскинул руку, намереваясь оттолкнуть его. Никто не успел и глазом моргнуть, а ложка оказалась уже в другой руке Янь Уши и по-прежнему приближалась к губам даоса – видно, глава Янь вознамерился добиться своего.

Ни тот, ни другой не поднялись с мест: оба по-прежнему сидели за столом, но рукава так и мелькали в воздухе. В один миг они успели обменяться уже несколькими ударами.