Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 114 – Мэн Сиши

— Глава Янь, вы действительно превосходите меня в мастерстве – мне до вас далеко. Премного благодарен за науку.

Следом Шэнь Цяо поднял чашку и обратился к Чжао Чиин:

— Примите мою глубочайшую благодарность, глава Чжао, за то, что позаботились о Ши У в мое отсутствие. В питии вина я не очень-то хорош, а потому с вашего разрешения подниму за вас чашку чаю.

Чжао Чиин бросила быстрый взгляд в сторону Янь Уши: тот все так же улыбался – и не угадаешь, что на уме у него на самом деле.

— Не нужно церемоний, любезный брат Шэнь, – приветливо заговорила она. – Вы оказали школе Лазоревых Облаков большую услугу, и с тех пор нас с вами связывает крепкая дружба. Такая мелочь даже упоминания не стоит: оставь вы на наше попечение не одного Ши У, а десять, наша обитель позаботилась бы обо всех. Что до пропитания, то Ши У ест даже меньше Есюэ!

Ши У покраснел:

— Разве можно нас сравнивать, ведь сестрица Чжоу старше!

При виде смущенного Ши У никто не смог удержаться от смеха, и краткая потасовка между гостями мигом забылась.

После пира, попрощавшись с Чжао Чиин и остальными обитателями школы, Шэнь Цяо проводил Ши У и Юйвэнь Суна обратно в их комнаты. Оставив детей отдыхать, он пошел к себе и тут увидел, что у него под дверью кто-то стоит. Ярко светила луна, по углам загнутых вверх карнизов горели фонари, и оттого даос прекрасно разглядел, кто именно перед ним.

Шэнь Цяо по-прежнему гневался – ему совершенно не хотелось разговаривать с этим человеком. «Раз уж оскорбить его может быть опасно для остальных, уж лучше вовсе его избегать», – подумал он и, не сказав ни слова, развернулся, собираясь уйти прочь.

Но ночной гость оказался быстрее: Шэнь Цяо только шаг ступил, а его уже схватили за руку.

Даос вырвался и с каменным лицом обратился к нападавшему:

— Глава Янь, ведите себя достойно.

— Все еще сердишься? – со смешком поинтересовался Янь Уши.

Шэнь Цяо не ответил.

— Я ведь просто подшутил над тобой, безо всякой задней мысли, – проговорил Янь Уши. – Если своей шуткой я рассердил тебя, то прошу прощения.

— Я не смею требовать от вас извинений, глава Янь, – глухо заговорил Шэнь Цяо. – Однажды вы сказали, что не нуждаетесь в друзьях, сказали, что сей ничтожный даос недостоин быть вашим другом, и я принял это. Потом я спас вас – но лишь потому, что вы были крепко связаны с Юйвэнь Юном, а благополучие Северной Чжоу – это благополучие всех северных земель. Потому я руководствовался отнюдь не личными побуждениями и уж тем паче не ждал от вас ни благодарности, ни награды. Ныне вы оправились от ран и пребываете в добром здравии, так не пора ли нам разойтись в разные стороны? Как говорится, кто шел к мосту – пойдет по мосту, кто шел к дороге – пойдет по дороге. Ступайте своим широким путем, глава Янь, а сей ничтожный даос удовольствуется узенькой тропкой. У меня за душой нет ровным счетом ничего, я из тех, у кого в рукавах гуляет лишь свежий ветер, и мне неведомо, чем я заслужил от вас такое внимание, что вы снова и снова чините мне всяческие препоны? Глава Янь, будьте так любезны, объясните мне – и я приложу все силы, чтобы исправиться!

Шэнь Цяо с детства был участливым и великодушным, к тому же в свое время на него повлиял Ци Фэнгэ. К другим он всегда относился с пониманием и заботой и на злобу и ненависть отвечал добротой и лаской. Даже узнав о предательстве Юй Ая, Шэнь Цяо расстроился, возмутился, однако ни разу даже не подумал о мести, не говоря уж о том, чтобы дни напролет скрежетать зубами да строить планы, как бы поквитаться с шиди.