Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 173 – Мэн Сиши

Впрочем, Хулугу не опустился до пререканий с какой-то девчонкой. Дуань Вэньян переменился в лице и хотел было что-то сказать, но учитель его лишь мельком посмотрел на Юань Цзысяо и перевел взор обратно на Шэнь Цяо.

— Ты весьма хорош, – сказал он.

— Благодарю за добрые слова, – откликнулся Шэнь Цяо, – но мне просто повезло. Перед тем вы уже сразились с настоятелем И, и потому у сего ничтожного даоса было преимущество.

На губах Хулугу показалась слабая улыбка. Его суровое, точно острый клинок, лицо обыкновенно хранило отстраненное выражение, которое любого бы заставило держаться подальше, но улыбка неуловимо смягчила его черты.

Речи же его, напротив, зазвучали холоднее прежнего:

— Будь то обычный поединок, я не стал бы тебя преследовать и остановился бы сейчас. Но ты убил Кунье, и, если пощажу тебя, моему ученику на том свете будет слишком одиноко. Так иди же к нему!

С этими словами он неспешно направился к Шэнь Цяо, ступая даже медленнее, чем на ленивой прогулке в досужий день, но с каждым шагом от него веяло незримой, леденящей кровь стужей.

Чжао Чиин и Гу Хэнбо знали, что Хулугу им не победить, но сочли, что все же смогут продержаться против тюрка достаточно, чтобы дать Шэнь Цяо время спастись.

— Беги! – обернувшись, прошептали они и обнажили мечи.

Воспитаннику неправедной школы Юй Шэнъяню обычно и в голову не приходило геройствовать и рисковать собой ради другого, но наказ Янь Уши все еще звучал в его ушах, и, скрипнув зубами, юноша закрыл собой Шэнь Цяо.

Ли Цинъюй, Су Цяо, Фань Юаньбай и Чжоу Есюэ поспешили на помощь к даосу и встали подле Юй Шэнъюаня.

Все благие деяния Шэнь Цяо теперь принесли свои плоды.

И Бичэнь, хоть и был тяжело ранен, тоже не мог оставаться в стороне: если тюрок убьет Шэнь Цяо здесь и сейчас, то храм Чистого Ян лишится доброго имени. Обнажив меч, он кинулся вперед с суровым окриком:

— Стойте! Во время Пробы меча обмениваются опытом, а не сводят счеты!

Но Хулугу и ухом не повел. Да и не нужно было ему ничего делать – Дуань Вэньян и Сан Цзинсин уже преградили дорогу настоятелю. Ученики храма Чистого Ян, в свою очередь, бросились на подмогу И Бичэню, адепты Обоюдной Радости не отставали, и в мгновение ока воцарилась сумятица.

Некоторые гости не захотели сидеть сложа руки и бросились в бой против неправедной школы, другие же лишь беспомощно переглядывались в полной растерянности, не зная, как быть.

Третий господин Ван влюбился в Гу Хэнбо с первого взгляда, к тому же он был весьма тронут тем, что девушка защитила его, и теперь, засучив рукава, он поспешил присоединиться к ней. Его старший брат, хоть и негодовал про себя – разве что ногами не топал, – волей-неволей последовал за ним.

Хулугу же по-прежнему шел на Шэнь Цяо. Лицо его хранило бесстрастное выражение, в глазах – ни тени чувства. Люди для него были что иссохшие букашки, пыль под ногами, не заслуживающая даже упоминания.

— Благодарю за заступничество, друзья, – тихо произнес Шэнь Цяо, – но это дело мы должны решить между собой. Не вмешивайтесь.

Он взмахнул рукавом, и поднятый ладонью ветер мягко оттолкнул всех в сторону.

— Брат! – вырвалось у встревоженной Гу Хэнбо.

А Хулугу уже медленно воздел разящую длань.

Шэнь Цяо крепче сжал рукоять меча.

И вдруг прямо в ушах всех собравшихся раздался холодный смех: