Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 182 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо потер переносицу: в голове у него царила полная неразбериха.

Янь Уши словно прочел самые потаенные его мысли:

— Разве вы, даосы, не твердите, что надобно следовать велению судьбы? Наш союз поистине благословен, так чем же ты недоволен, А-Цяо?

— Это буддисты говорят, что надобно следовать велению судьбы, – поправил его Шэнь Цяо. – Мы, даосы, стремимся следовать лишь естественному порядку вещей. Да и ничего благословенного в нашем союзе нет – скорее уж нас свел вместе злой рок. Так что, прошу вас, глава Янь, выбирайте слова!

Янь Уши широко заулыбался:

— Союз есть союз вне зависимости от того, что дало ему начало – благословение или злой рок. Ты столько лет посвятил совершенствованию, а сути вещей все равно не видишь. Раз уж Ци Фэнгэ почил, придется мне просветить тебя вместо твоего учителя. Пулюжу Цзянь на сей раз попал в большую беду. Получится ли из него просвещенный государь и готов ли ты его поддержать его – все это можно обсудить позднее. А сейчас я приглашаю тебя присоединиться ко мне – тебе это будет только на пользу.

— Глава Янь, пожалуйста, говорите яснее.

Янь Уши подмигнул ему:

— Пока не стану раскрывать всю подноготную. Ты ведь все равно хотел отблагодарить Пулюжу Цзяня за услугу? Так что мешает вместе со мной отправиться в Чанъань, заодно и увидишь все своими глазами?

О Небо, глава Янь еще и пытается показаться обходительным!

Шэнь Цяо схватился за сердце и отвернулся, не в силах больше вынести этого зрелища. Он не желал мириться с нахальством и дерзостью собеседника, но поделать ничего не мог и оттого злился.

— Я готов пойти с вами, глава Янь, но с одним условием: ведите себя достойно. Если же сие вам не под силу, я предпочту пуститься в путь в одиночку.

«И как же ты от меня отделаешься, если мне вздумается за тобой увязаться?» – с усмешкой подумал Янь Уши, а вслух великодушно пообещал:

— Будет исполнено.

Разумеется, Шэнь Цяо не мог не замечать ежечасных перемен в настроении Янь Уши, но, по правде говоря, в глубине души даос не считал себя каким-то особенным. Не зная, что у того на уме, он воспринимал дружелюбие главы Яня как очередной каприз – как-никак, даос уже успел в нем разочароваться и держался настороже: вдруг Янь Уши снова предаст его? Шэнь Цяо знал: по части коварных замыслов он главе Яню не соперник, а потому вел себя с ним крайне осмотрительно, во всем сомневался и никогда не верил на слово. И Янь Уши сам был в том виноват.

Когда-то Шэнь Цяо, человек с душой, чистой что прозрачный лед, и нравом, благородным что драгоценный нефрит, видел в нем друга – Небо и Земля могли засвидетельствовать его искренность. Однако Янь Уши лишь посмеялся над ним и отбросил его в сторону, как рваный башмак. В глаза глава Янь улыбался ему и вел любезные беседы, а за спиной сговаривался с Сан Цзинсином, и в конце концов не успел Шэнь Цяо и глазом моргнуть, как «друг» самолично преподнес его врагу, растоптав в пыль теплые чувства даоса. Теперь же Янь Уши пытался обратить прошлое вспять и загладить вину, но разбитую чашку не склеишь, пролитую воду в кувшин не вернешь. Главе Яню бы радоваться уже тому, что судьба свела его именно с Шэнь Цяо: кто иной после такого предательства не просто озлобился бы, но денно и нощно лелеял бы планы мести обидчику. А о том, чтобы сохранить к Янь Уши хоть каплю доверия или доброжелательности, и говорить нечего. Шэнь Цяо же оказался исключением из общего правила, не помня зла и за всякое добро воздавая сторицей.