Онлайн книга «Тысячи Осеней. Том 2»
|
Дуань Ин сразу понял, что его новый знакомец отличается добрым нравом и дружелюбно настроен, и тут же проникся к нему расположением. Вновь рассыпавшись в благодарностях, Дуань Ин затем принялся обсуждать с ним разнообразные даосские трактаты. Лишь когда Чжун Боцзин напомнил своему другу, что им пора идти, тот наконец распрощался с Шэнь Цяо. Бянь Яньмэй все это время молча наблюдал и, лишь когда юноши ушли, заметил: — У этого Чжан Чао хорошие задатки, а остальные двое – посредственности. Шэнь Цяо улыбнулся и ничего не ответил. На него самого наилучшее впечатление произвел Дуань Ин, и не потому, что тот говорил больше прочих, а потому, что вел себя учтиво даже с незнакомцами и казался гораздо спокойнее и мягче своих товарищей. Задатки, безусловно, важны для бойца, но еще важнее честь и достоинство. Если бы выбор зависел от Шэнь Цяо, более одаренному Чжан Чао он бы предпочел посредственного Дуань Ина. Тем вечером Шэнь Цяо с Бянь Яньмэем заночевали на постоялом дворе. По воле случая трое юношей занимали соседнюю комнату. Послушав совета нового знакомца, на следующий день они спозаранок отправились караулить у пекарни. Долго ждать не пришлось: вскоре в пекарню пришли два молодых монаха, вне всякого сомнения, спустившихся с горы Сюаньду. Дуань Ин с приятелями страшно обрадовался удаче и поспешил подойти к монахам. Представившись, он объяснил, что все трое хотят поступить в учение, и попросил даосов провести их на гору. Но, к их разочарованию, юношей ждал отказ: — Вы явились не вовремя: школа Сюаньду принимает учеников лишь два раза в год: весной и осенью, в дни равноденствия. Ждите до следующего раза. — Почтенные монахи, – взмолился Дуань Ин, – мы давно уже всем сердцем восхищаемся школой Сюаньду и готовы снести любые тяготы, лишь бы нам дозволили учиться! Даже учениками-мирянами[70] быть согласны! Почтенные монахи, посодействуйте! Монах чуть постарше оказался сговорчивее и объяснил: — В последнее время на горе Сюаньду неспокойно, все совершенномудрые очень заняты, им недосуг принимать учеников. Вы и вправду пришли не вовремя, пытайте-ка лучше удачи на горе Цинчэн. Но от Сюаньду до Цинчэн – путь неблизкий, пешком туда так скоро не добраться. Юноши чуть не заплакали, получив такой ответ. Они принялись снова упрашивать монахов, но те оставались непреклонны, и в конце концов Дуань Ину с товарищами пришлось уйти в отчаянии. — Ох, шиди Юнь Чан, почему ты так суров? Может, стоило доложить о них? Вдруг учитель бы их все-таки принял? – посетовал монах постарше. — На горе творится невесть что, а учитель ясно дал понять, что не хочет в это вмешиваться – и новых учеников брать тоже не станет! — Тогда, может, отправить их к временному чжанцзяо? Жаль мне их. — У временного чжанцзяо тем более забот хватает. Говорят, адепты Обоюдной Радости явятся со дня на день – сможет ли он тогда вообще удержаться на своем посту? — Ты говоришь слишком уж резко, шиди… — А чего бояться? Нас все равно никто не слышит. Как по мне, при чжанцзяо Шэне было лучше: все жили друг с другом в мире, не то что теперь. Один подозревает другого, другой не доверяет третьему – ни дружбы, ни согласия! – Молодой монах по имени Юнь Чан скривился. А в следующий миг изменился в лице. — Чжанцзяо Ш-шэнь? – обычно красноречивый Юнь Чан аж начал заикаться от неожиданности. |