Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 233 – Мэн Сиши

— С чего вы взяли, что перед вами посторонний? – с важным видом отвечал Лоу Лян. – Это дядюшка-наставник Шэнь, он вернулся, дабы присутствовать на совете!

Он немного покривил душой, но ложь его озадачила учеников, и те, растерявшись, перестали приставать с расспросами, пропустив гостей за ворота школы, так что Шэнь Цяо не пришлось утруждаться. Лоу Лян и впрямь оказался полезен.

Провожая взглядом Лоу Ляна, ученик, заступивший им дорогу в воротах, в замешательстве спросил у товарища:

— Я как будто не припоминаю в нашей школе дядюшки-наставника по фамилии Шэнь?

Его товарищ задумался.

— Шэнь… Неужто… Шэнь Цяо?! – осенило его.

Им вдруг все стало ясно, и юноши побледнели от ужаса. Однако непрошеный гость к тому времени уже ушел, да и задержать его они не смогли бы при всем желании.

Шэнь Цяо в сопровождении Лоу Ляна как раз подходил к дверям зала Трех Чистых^[73], когда изнутри донесся резкий окрик:

— Тань Юаньчунь! Тебя поставили во главе лишь временно: чжанцзяо Юй бесследно пропал, а кому-то нужно было заботиться о повседневных нуждах школы! Тогда у нас не было возражений, однако временный чжанцзяо и постоянный – это совершенно разные вещи! В боевых искусствах ты далеко не лучший даже на горе Сюаньду, а в цзянху тебя и вовсе не знают! С какой стати ты должен оставаться на этом посту?!

Лоу Лян заметно смутился: голос принадлежал его учителю Лю Юэ.

На сегодняшнем совете обсуждались дела чрезвычайной важности, к тому же все собравшиеся были старейшинами, а значит, бойцами незаурядными, поэтому зал никто не охранял.

Тут заговорил другой человек. Его голос, напротив, звучал совершенно спокойно, без тени гнева или обиды, словно нападки Лю Юэ его ничуть не задели:

— Что ж, старейшина Лю, мы для того и собрались на совет, чтобы высказаться начистоту. Я не столь одарен, как вы, почтенные старейшины, и на моем счету меньше поединков, чем у всех вас, – я и сам это понимаю. Однако и вы выбрали меня не за боевые заслуги, а потому, что я много лет заботился обо всех повседневных нуждах школы и сведущ в том как никто другой. В конце концов, главное для чжанцзяо – трудиться на благо Пурпурного дворца горы Сюаньду, согласитесь?

Лю Юэ насмешливо фыркнул:

— По-твоему выходит, что боевое мастерство чжанцзяо не так уж нужно – лишь бы хватало умений справляться с повседневными нуждами? Ну тогда мой записанный ученик Лоу Лян ничуть не хуже – он целыми днями в заботах!

Лоу Лян не знал, куда деться от стыда, а Шэнь Цяо слегка нахмурился.

— Шиди Тань, – продолжал Лю Юэ, – настоящий мудрец хорошо знает как собственные достоинства, так и недостатки. Ты был старшим учеником совершенномудрого Ци, так почему же преемником он сделал не тебя, а чжанцзяо Шэня? Уж не оттого ли, что ты оказался посредственностью в боевых искусствах? Чем оставлять тебя во главе школы, уж лучше упросить шиди Шэня вернуться! Говорят, в мастерстве он продвинулся далеко вперед и теперь далеко не тот, что прежде. Когда-то он уже стоял во главе школы, так что, пожалуй, подойдет куда больше тебя – как ты считаешь?

Услышав это, Шэнь Цяо не стал больше отмалчиваться и переступил порог:

— Благодарю за добрые слова, старейшина Лю.

Шэнь Цяо подошел к дверям совершенно бесшумно и так же бесшумно появился перед всеми, оттого голос его прозвучал как гром среди ясного неба. В зале повисла мертвая тишина.