Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 26 – Мэн Сиши

— Вы спускались с горы? – удивился Шэнь Цяо.

— Нет, я просто тщательно осмотрел окрестности, – пояснил Янь Уши. – Если не случится ничего непредвиденного, то сегодня вечером и спустимся.

Шэнь Цяо кивнул. Увидев в руках у Янь Уши две рыбины, насаженные на ветки, он спросил:

— Почему рыба такая большая?

— Потому что весной идут дожди, все растет – и рыба не исключение, – ответил он.

Вдруг Шэнь Цяо заподозрил неладное.

— Как вы избавились от чешуи и потрохов?

— С помощью твоего меча, для того и просил, – откликнулся Янь Уши, даже не повернув головы.

— Скорбь гор и рек не для того, чтобы соскабливать чешую! – рассердился Шэнь Цяо.

— А-Цяо, – со вздохом начал Янь Уши, – какой же ты непоследовательный. Ты запретил обдирать этим мечом перья, и я повиновался, но ты не запрещал соскабливать им чешую. Кроме того, разве не окажется в конце концов половина этой рыбины у тебя в животе? Неужто из-за того, что клинок пропах рыбой, ты не сможешь в бою войти в пределы «сердца меча»?

Весь его вид явственно говорил: «Ты опять нарочно затеваешь ссору, но, к счастью, я человек терпеливый и великодушный». Шэнь Цяо рассвирепел так, что чуть не схватился за ближайший камень, чтобы швырнуть его прямо в Янь Уши.

Лучшие ткани во всем уезде Тунгу^[7] продавались в лавке госпожи Фан. По крайней мере, так считали все в округе, и сама госпожа Фан придерживалась того же мнения.

Она была молода – ей еще не исполнилось и тридцати, – однако уже десять с лишним лет как овдовела. Выйдя замуж совсем юной, она и двух лет не прожила с супругом, как тот внезапно заболел и скончался. Госпожа Фан тогда как раз носила под сердцем дитя, родившееся уже после смерти мужа. Свекор и свекровь, чувствуя за собой вину перед молодой женщиной, дали ей денег на открытие лавки. Потом старики друг за другом умерли, наследство перешло к деверю, но тот оказался человеком бездарным, дела вести не умел и за несколько лет растратил все состояние подчистую. В лавке госпожи Фан прибыль же, наоборот, с каждым годом только росла, и теперь она вела торговлю не только в уезде Тунгу, но и открыла лавку в крупном городе Фэнчжоу^[8], что находился в уезде Лянцюань.

Госпожа Фан горячо любила родные места – даже обзаведясь собственностью в Лянцюане, она по-прежнему жила в Тунгу. В тот день она встала рано и направилась в одну из лавок проверить, как идет торговля. Услышав, что пришла хозяйка, приказчик поспешил выйти и поприветствовать ее.

Но тут в дверях появился еще один человек.

— Просим нас извинить, дорогой гость, – с улыбкой шагнул ему навстречу приказчик, – но к нам пожаловала хозяйка проверить счета, и пока мы не…

Но на середине фразы он запнулся и замолчал, не в силах вымолвить больше ни слова, – настолько пугающим был весь вид гостя.

Янь Уши приподнял брови.

— …не работаете? – закончил он за приказчика.

Госпожа Фан отодвинула работника в сторону и, очаровательно улыбаясь, обратилась к посетителю:

— Лавка открыта, отчего же нам не работать? Приношу глубочайшие извинения за неучтивость моего подчиненного. Чем могу вам услужить? Можем предложить готовые платья, можем сшить на заказ – любого покроя по желанию господина. Ежели изволите выбрать ткань, управимся не больше чем за два дня.

Она занималась торговлей больше десяти лет и считала, что кругозор у нее куда шире, чем у обыкновенной замужней женщины, что целыми днями сидит на своей половине. Однако при виде посетителя госпожа Фан вдруг осознала, сколь мало она повидала в жизни – точно человек, что смотрит на небо со дна колодца. Облик и манеры этого господина недвусмысленно говорили, что перед ней человек незаурядный. Пожалуй, не то что начальник уезда, даже начальник округа ему в подметки не годился!