Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 346 – Мэн Сиши

В полном смятении Жэнь Ин вдруг заметил впереди проблеск света.

Ночь выдалась темная, на небе ни звездочки, тусклый огонек едва пробивался из глубины горной чащи, но для Жэнь Ина огонек этот сиял ярче луны и звезд. Он без раздумий бросился к нему.

И лишь увидев, что свет пробивается из окон заброшенного храма, он горько пожалел о своем порыве.

Храм стоял посреди глуши: ни деревень, ни постоялых дворов вокруг – пожалуй, уже сотни лет никто не посещал его и не возжигал благовоний, так откуда же взяться огоньку? А вдруг там сообщники его врагов? И если в храме не окажется задней двери, то, переступив порог, он неминуемо попадет в ловушку!

Будучи неопытным юнцом, Жэнь Ин растерялся и оплошал. Он подумал было повернуть назад, но понял, что уже поздно, – оставалось только кинуться вперед.

Вот и костер – это его свет Жэнь Ин приметил издалека. Снаружи завывал ветер, но костер в углу, защищенный створками дверей, горел ясно и ровно, не собираясь потухать. А у огня, низко опустив голову, грелся человек, по-видимому, даос – его наполовину скрывала тень, но на подоле смутно виднелись вышитые триграммы. Жэнь Ин быстро окинул даоса взглядом: тщедушного вида, одет в какие-то лохмотья, у костра сидит в одиночестве – он явно не заодно с погоней. Тут же позабыв о незнакомце, Жэнь Ин принялся искать заднюю дверь.

В храме дуло изо всех щелей, под прогнившими половицами виднелась голая земля, от разбитой статуи Будды осталась только половина туловища, так что даже и не понять, какого именно Будду она изображала. Жэнь Ин метался вокруг статуи, все больше поддаваясь отчаянию, а шум погони все приближался. Он обернулся – огни факелов мелькали уже у самого храма. Человек восемь стеной загородили выход – а пути к отступлению у Жэнь Ина не было!

Так и знал: не стоило соваться в этот храм!

Несмотря на холодную весеннюю ночь, Жэнь Ина прошиб пот. Покрепче обхватив сверток, он невольно попятился, отступив на пару шагов.

— Эй, парень, куда это ты собрался?

— Коль такой шустрый – беги!

Враги наперебой насмехались над ним, взглядами разрывая его на куски.

Предводитель вышел вперед и требовательно протянул руку:

— Отдавай сверток.

Говорил он не как простой житель Центральной равнины, но и не как высокопоставленный чиновник – была в его речи какая-то странность.

Жэнь Ин скрипнул зубами и неохотно швырнул сверток мужчине.

Тот, не отпуская факела, ловко поймал его, но не отдал подчиненным, а оставил при себе.

— Ты открывал сверток? – спросил он Жэнь Ина.

Да когда бы Жэнь Ину успеть открыть сверток? Он как украл его, так и бросился бежать, пока не поймали. Изнутри доносился аромат съестного, и паренек через силу держался, несмотря на голод и слабость. Но враги глядели на Жэнь Ина так нагло и насмешливо, что ему не захотелось признавать поражение, и, упрямо вскинув голову, он заявил:

— Даже если открывал, ну и что?

С этими словами Жэнь Ин украдкой покосился на ближайшее окно: если на него набросятся, он тут же выпрыгнет наружу и сбежит. К тому же он слышал журчание реки совсем рядом, а плавать парнишка умел превосходно. Быть может, он еще спасется.

Но не успел он и пальцем пошевелить, как его уже скрутили!

— Открывал или нет – не имеет значения! Сегодня ты все равно распрощаешься с жизнью!