Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 37 – Мэн Сиши

— Значит, они решили воспользоваться вашей слабостью и пленить вас, – понял Шэнь Цяо. – Дабы, когда вы окажетесь в их руках, вытащить из вас содержимое цзюани.

— Все так, – подтвердил Янь Уши. – Мой труп им не нужен. Я прочел «Сочинение о Киноварном Ян» и возглавляю школу Чистой Луны, окажись я у них в руках – и они смогут распоряжаться Чистой Луной как им вздумается.

Насколько Шэнь Цяо было известно, Янь Уши прочел три из пяти цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян», но особенно заинтересовался цзюанью, добытой в Жоцяне, содержащей дополнения к «Основному Канону Феникса и Цилиня». И Сан Цзинсин, и Юань Сюсю опирались в своем совершенствовании на этот канон и не могли не знать, к чему может привести изъян Демонического сердца. Если его не устранить, не удастся в полной мере воплотить все положения «Основного Канона Феникса и Цилиня» и достичь вершин мастерства, а потому они больше, чем кто-либо, жаждали заполучить эту цзюань.

Будь Янь Уши столь же силен, как прежде, из страха перед Демоническим Владыкой никому не хватило бы безрассудства напасть на него – все знали, что в боевых искусствах ему нет равных. Однако теперь, пережив нападение пяти сильнейших мастеров Поднебесной и чудом вернувшись с того света, Янь Уши утратил былое могущество. И враги его осознавали: если они не разделаются с ним сейчас, то не разделаются никогда.

Шэнь Цяо хорошо понимал, какая судьба ждет Янь Уши в руках Обоюдной Радости. После того как даос убил Хо Сицзина, ученика Сан Цзинсина, старейшина Обоюдной Радости возненавидел его лютой ненавистью. Он хотел уничтожить основание Шэнь Цяо, дабы тот навсегда утратил боевое искусство, отрубить ему руки и ноги и сперва самому поглумиться над даосом, а затем швырнуть его на потеху адептам неправедной школы. Чистая Луна многие годы во всем противостояла Обоюдной Радости, к тому же Янь Уши всегда был смел на язык и дерзок в поступках. Адепты Обоюдной Радости едва ли будут обращаться с ним лучше, чем с Шэнь Цяо.

Подумав об этом, даос нахмурился пуще прежнего.

— Что ж, – сказал он, – тогда следует поскорее отправляться в путь, пока нас не нагнали.

— Ты так заботишься обо мне, – улыбнулся Янь Уши. – Неужто надеешься, что я растрогаюсь до слез и буду кланяться тебе в ноги?

Шэнь Цяо пропустил его насмешку мимо ушей и серьезным тоном продолжил:

— Мне ведомо, что глава Янь всегда и на всех глядел свысока. Однако сейчас решается вопрос жизни и смерти. Изъян в Демоническом сердце еще не устранен до конца, ваши силы не те, что прежде. Одно дело, если бы за нами гнался лишь Янь Шоу с парой помощников, но ежели явится Сан Цзинсин, мне не выстоять против него. Осторожность нам не повредит.

Янь Уши без тени тревоги выслушал его, безмятежно подкинул в огонь пару веток, отчего пламя разгорелось еще ярче, и вдруг ни с того ни с сего спросил:

— Если бы можно было все обратить вспять, ты бы хотел, чтобы я спас тебя у подножия пика Полушага?

Шэнь Цяо растерялся от неожиданности и покачал головой:

— Боюсь, у меня все равно не было бы выбора.

— Значит, даже знай ты, что потом спутаешься со мной, а я собственноручно передам тебя Сан Цзинсину, ты бы все равно нисколько не сожалел? – продолжил допытываться Янь Уши.

— К чему сожаления? – ответствовал Шэнь Цяо. – Прошлого не воротить. Чем упорствовать в обиде и погрязать в путах мирской суеты, не лучше ли поблагодарить вас за то, что научили меня смотреть и видеть мир вокруг, научили по-настоящему заботиться о людях.