Онлайн книга «Тысячи Осеней. Том 2»
|
Янь Уши хмыкнул и ничего на это не сказал. Немного поразмыслив, Шэнь Цяо задал еще один вопрос: — Последователи неправедного учения всегда были мнительны. Как вам удалось убедить Гуан Линсаня в том, что вы передадите ему настоящее содержание цзюани, ничего не прибавив и не убавив и не нарушив последовательность? — Ты ведь сам видел ту цзюань и, должно быть, помнишь – в ней только рассуждения о боевых искусствах школы Солнца и Луны, – принялся объяснять Янь Уши. – Тао Хунцзин изложил собственное понимание имеющихся изъянов, но никакого нового пути совершенствования не предложил, лишь высказал предположения, как устранить эти изъяны. Поэтому любой, кто знаком с боевыми искусствами Солнца и Луны, сразу поймет, если цзюань не полная или неподлинная – подделать ее крайне сложно. Иными словами, пятая цзюань не содержала описания приемов или наставлений в совершенствовании. Каждый должен был исправлять изъян в меру своего разумения, и лишь от самого мастера зависело, преуспеет он в том или нет. Поскольку изъян Демонического сердца был смертельно опасен, адепты неправедных школ всеми силами стремились устранить его и готовы были ухватиться за любую, даже призрачную надежду. Разумеется, Гуан Линсань тоже захотел попытать счастья – в конце концов, никому не захочется во веки вечные пребывать на одной ступени владения боевыми искусствами, не осмеливаясь продвинуться дальше. Шэнь Цяо кивнул: — Вот почему в усадьбе господина Хуана Гуан Линсань появился вместе с вами? — Я изложил ему содержание цзюани, но он все же решил удостовериться и отправился с расспросами к Чэнь Гуну, – ответствовал Янь Уши. – Я тем временем подыскал укромное место и ушел в затвор, всецело сосредоточившись на собственном совершенствовании. Но я никак не ожидал, что, выйдя из затвора, услышу весть о кончине Юйвэнь Юна. Шэнь Цяо вздохнул: — Это еще не все. Едва взойдя на престол, нынешний чжоуский государь тут же без всякой вины истребил все семейство Юйвэнь Сяня, в живых остался только Юйвэнь Сун. Янь Уши, впрочем, ничуть не удивился и продолжил: — Убедившись, что цзюань подлинная, Гуан Линсань пришел встретиться со мной, а заодно принес новости: семейство Хуан в уезде Жунань собирает наемников и тайно сговаривается с тюрками. Время было смутное, сегодня на троне сидел один человек, завтра – другой, и к такому положению дел все привыкли. Лишь в последние лет десять Поднебесная немного успокоилась. Так что ничего странного, если кто-то, жадный до власти, замыслил восстание. Вот только… — Юйвэнь Юнь хоть и творит злодеяния, истребляя преданных сановников, но Юйвэнь Юн заложил прочные основы императорской власти в Северной Чжоу, – заговорил Шэнь Цяо. – Сейчас, поглотив Северную Ци, Чжоу переживает расцвет. Судя по тому схрону с оружием, семейство Хуан сможет вооружить не больше пары тысяч наемников. Даже если они и захватят Жунань – что с того? Это ни на что не повлияет. Янь Уши покачал головой: — Ты ошибаешься. Семейство Хуан не собирается поднимать восстание – да у них и кишка тонка. Это всего лишь тюркские псы, которые удовольствуются и объедками со стола хозяев. Шэнь Цяо опешил. Сбитый с толку такой отповедью, он проговорил: — Сей ничтожный даос непонятлив, прошу простить. — Со смертью Юйвэнь Юна у тюрок не осталось могучих врагов, – с воодушевлением начал Янь Уши. – Они спят и видят, как бы вновь расколоть север. Юйвэнь Юнь – бездарность, он не сумеет удержать в руках земли, захваченные отцом. Что до Жунань – здесь на страже благополучия Чжоу всегда стояли отборные войска. Семейству Хуан достаточно захватить один этот уезд, чтобы государь потерял власть над страной, а он к тому же избавился от Юйвэнь Сяня и других талантливых полководцев. При таком раскладе Северная Чжоу никак не сможет помешать возрождению Ци, и уничтоженное государство восстанет из пепла. |