Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 120 – Мэн Сиши

— У каждого человека найдутся дурные помыслы, – следом возразил он. – Вся разница в том, что кто-то искушается и творит зло, а кто-то – нет. С какой стати я должен кого-то осуждать?

— Неужели? Значит, дурные помыслы есть и у тебя? – не преминул поинтересоваться Янь Уши. – Не поделишься со мной?

Шэнь Цяо хотел было отпрянуть, но чужая рука удержала его за поясницу, и он сумел только чуть откинуться назад. Притом он и сам не понял, как его зажали в угол, да так, что теперь Шэнь Цяо совсем прилип к стене у кушетки. По-видимому, над ней висел какой-то свиток, и его нижний валик больно впивался в спину под лопатки.

А Янь Уши все не унимался:

— А-Цяо, поделись со мной своими дурными помыслами…

От того, как Янь Уши произнес «А-Цяо», у Шэнь Цяо мороз побежал по коже. Однако на его лице отразился не страх. Он и сам не заметил, как оказался очарован низким голосом, и до того, что, словно в забытье, раскрыл рот и послушно начал:

— Я…

Но тут в дверь постучали.

Шэнь Цяо вздрогнул и мигом пришел в себя.

— Вы использовали на мне неправедное искусство очарования?!

— То была «Демоническая песнь, что льется в сердце». Как помнишь, школа Обоюдной Радости, равно как и Чистая Луна, произошла из школы Солнца и Луны, и, само собой разумеется, я тоже владею искусством очарования. Глупышка Бай Жун! Ей еще учиться и учиться. Послушаешь ее разок – и уже ни за что не попадешься на крючок.

Хотя намерения Янь Уши раскрыли, он ни капли не смутился, а даже наоборот: стал держаться до того гордо, словно оказал Шэнь Цяо величайшую милость, использовав на нем «Демоническую песнь». Разве мог Шэнь Цяо, человек тихий и скромный, переспорить такого сумасброда? Не выдержав, он расхохотался и воскликнул:

— Неужели глава Янь, чего доброго, еще скажет, что я должен благодарить за эту честь!

— А то, – ничуть не сомневаясь, согласился Янь Уши. – Благодари.

К счастью, в комнату вошел слуга с подносом, на котором стояла миска с отваром, чашки и легкие закуски.

— Ваш целебный отвар, господин. Как и велели, приготовили по вашему рецепту. Вдобавок к нему напиток из семян лотоса и кое-какие сладости. Прошу к столу перекусить, к обеду мы подадим все остальные блюда.

Разумеется, целебный отвар следует готовить в лекарственной лавке, а вовсе не в гостинице, но что поделать? Янь Уши платил за услуги щедро. Можно сказать, едва переступив порог постоялого двора, он тут же озолотил всех слуг, и те закономерно решили, что у него денег куры не клюют. С тех пор они из кожи вон лезли, лишь бы угодить такому постояльцу.

Забрав миску с подноса, Янь Уши повернулся к Шэнь Цяо и сказал:

— Ты получил тяжкие раны и внутренние повреждения, тебе нужно отдыхать и поправляться. Этот отвар ускорит выздоровление. Давай-ка устраивайся, а я покормлю тебя с ложечки.

Шэнь Цяо ушам своим не поверил. Слуга тоже весьма растерялся. Чтобы такой надменный господин да такие ласковые речи вел? Будто не слово льется, а ручеек журчит… Нет, что-то тут не то! От такой нежности у бедного слуги аж слезы на глаза наворачивались. Но вот намечающуюся драку между этими двумя он, как назло, не застал. И оттого, смущенный сценой, разыгравшейся между двумя постояльцами, слуга так и замер на месте, не зная, что и думать. Но тут он обратил внимание на второго господина, хрупкого и болезненного.