Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 125 – Мэн Сиши

— Тюрки? – переспросил кто-то. – Но с чего государству Чжоу воевать с тюрками? Прекраснее и плодороднее земель, чем Центральная равнина, и не сыщешь нигде! Так зачем нам лезть к тюркам, где даже птицы не гадят?

Южанин ответил:

— Пока государства Центральной равнины беспрестанно воюют меж собой, тюрки неуклонно расширяют свои владения на север. Под их натиском даже могучая Персидская империя не устояла. У хуася же земли тучные, люди талантливые, товаров много – разве тюрки с их алчностью упустят случай напасть? Никогда прежде они не бывали так сильны, как сейчас, при Таспар-кагане. А они, как знаете, народ заносчивый и своевольный: чем они могущественнее, тем честолюбивее и коварнее. И если они захотят вторгнуться на Центральную равнину, то первыми на их пути как раз окажутся царства Ци и Чжоу. Северная Чжоу видит, что государство Ци слабеет день ото дня, так что сейчас самое время на него напасть. Тюрки же – противник тоже серьезный, надолго оставлять без внимания не стоит. Если правитель Чжоу – государь мудрый и деятельный, то эти две возможности он ни за что не упустит, а с Чэнь можно и повременить. К тому же Великая Чэнь ничуть не слаба: захватить ее будет непросто. Ежели Юйвэнь Юн пожелает завладеть Чэнь, одними разговорами он не отделается. Думаю, вы попусту тревожитесь о войне.

— Господин рассудил разумно, – принялись перешептываться гости.

— Вы сказали «Великая Чэнь». Сами вы, случаем, не оттуда? – не преминул поинтересоваться кто-то.

— Вы правы, – просто согласился южанин. Скрываться он и не подумал.

— Господин, я некоторое время уже наблюдаю за вашими манерами и поведением, – следом добавил кто-то. – И на простого купца вы не походите. Скорее, вы странствующий ученый. Ежели так, позвольте напомнить, что здесь собирается сугубо торговый люд. Боюсь, если тут задержитесь, от этого пострадает ваше доброе имя.

Южанин в неловкости кашлянул:

— Я не ученый и не купец. А пришел сюда, дабы разделить всеобщее веселье.

Разумеется, никто ему не поверил. О делах государственных он рассуждал со знанием дела, говорил пылко, но вел себя по-прежнему сдержанно, не теряя статной осанки, чем походил на горделивую сосну. Купцы, изъездившие всю Поднебесную вдоль и поперек, прекрасно видели, что перед ними господин из знатной семьи, но ежели он сам не желает сознаваться, кто такой, то зачем выпытывать? Беседа в зале потекла в другое русло, и все принялись судачить об обычаях Чжоу.

Речь южанина глубоко тронула Шэнь Цяо, и он в задумчивости невольно приоткрыл рот. Очнулся он от того, что Янь Уши ловко сунул ему туда «постного гуся», а после с заботой поинтересовался:

— Ну как, А-Цяо? Вкусно тебе?

Ответить Шэнь Цяо не мог, даже если бы захотел. Но выплевывать подсунутое угощение он тоже не стал, поскольку было то некрасиво. Вот и пришлось ему кое-как проглотить его, отчего Шэнь Цяо невольно поморщился.

К счастью, он уже немного понимал, что за человек Янь Уши, иначе давно бы счел, что тот и в самом деле хочет сделать его своим фаворитом. На деле же Янь Уши всего-то сумасбродничал, творил все, что только в голову взбредет, лишь бы вывести своего спутника из себя. Видно, Демоническому Владыке хотелось поразвлечься, и вела его чистая прихоть. Точно такая же подсказала ему спасти Шэнь Цяо, когда тот рухнул с высоты пика Полушага.