Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 267 – Мэн Сиши

— Добродетельная супруга Фэн? А, это же та самая…

— Да-да! – послышались смешки. – Та самая добродетельная супруга Фэн, которую император раздел донага и за огромные деньжищи позволил своим сановникам любоваться ею!

Раздался новый взрыв хохота. Больше пояснений не требовалось, ведь все понимали, о чем идет речь.

Если уж сам император и сановники ведут себя неподобающим образом, пренебрегая приличиями и порядком, то чего уж ждать от государства и самого народа? Шэнь Цяо тут же вспомнился деятельный и строгий к себе Юйвэнь Юн, с кем ему довелось повстречаться. Неодобрительно покачав головой, Шэнь Цяо потерял к пересудам интерес и двинулся дальше. Вскоре он совершенно растворился в толпе.

* * *

В Северной Ци с самого основания государства господствовал буддизм, и Ечэн тоже был буддийским городом, стало быть, даосских храмов в нем не водилось, о чем Шэнь Цяо прежде не догадывался. Он пробовал было поспрашивать, где можно найти в столице даосскую обитель, но никто из прохожих не знал. Наконец ноги его принесли к какому-то старику, и тот рассказал:

— Помнится, есть одна у нас, обитель Байлун, то бишь Белого дракона. Да только пуста она, один настоятель да два послушника в ней. Место тихое, безлюдное, никто туда не захаживает.

Поблагодарив старика, Шэнь Цяо отправился к обители. Нашел он ее скоро и обнаружил, что та, как и было сказано, пребывает в полнейшем запустении. На табличке над входом еще удавалось прочесть три знака: «Обитель Белого дракона», однако стены давным-давно поросли мхом. Черепица павильонов тут и там сгнила. Очевидно, крышу не чинили уже много лет.

Старик, встретившийся Шэнь Цяо, сказал, будто бы тут несут службу два послушника, но никого было не видать. Ворота стояли полуоткрытые, и Шэнь Цяо, подумав немного, осмелился зайти во внутренний дворик, но и там никого не нашел. Тогда он попробовал покричать, и только на третий или четвертый раз к нему по тропинке, позевывая на ходу, спустился юнец. Подойдя ближе, он сонно спросил:

— Для чего сей господин изволил пожаловать?

Шэнь Цяо поклонился ему по всем правилам и осведомился:

— Позвольте спросить, юный монах, не посещали ли вас какие-нибудь путники? Их должен возглавлять молодой мужчина с красной родинкой под ухом. Его сопровождает юная девушка и двое людей в возрасте, быть может, пара-другая учеников. Одеты они либо как даосы, либо как миряне.

Выслушав его, послушник помотал головой:

— Не-а, никто не приходил. У нас целыми днями тихо и пусто. Давненько никого не бывало.

Его ответ разочаровал Шэнь Цяо, однако, видя, что время позднее, он не мог не спросить:

— Тогда скажите, есть ли у вас свободная комната? Я хотел бы переночевать у вас.

— Есть-то есть, – ответил послушник, – да только в ней давно не прибирали. Вам придется самому этим заняться.

— Премного благодарен, – поспешил согласиться Шэнь Цяо. – Я многого не прошу: есть где преклонить голову – и ладно. Позвольте также узнать, юный монах, здесь ли ваш настоятель? Мне хотелось бы отблагодарить его за то, что он позволил переночевать у вас.

— Нет нужды, – отмахнулся мальчик. – Учитель посторонних не принимает, да и вы, как-никак, только комнату просите, а не деньги с него, так что без разницы, повидаетесь или нет.

Они договорились, и мальчик повел Шэнь Цяо через главный зал храма к неприметной комнатке у входа на заднем дворе. Едва он распахнул дверь, как в нос ударил затхлый запах залежавшейся пыли, и клубы ее бросились прямо в лицо. Послушник закашлялся и замахал ладонью у носа, разгоняя пылинки.