Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 422 – Мэн Сиши

Янь Уши кивнул и без лишних слов бросил:

— Иди за мной.

Он пошел вперед, указывая дорогу, и Шэнь Цяо последовал за ним.

Вскоре алое свечение за их спинами совсем померкло, дальше дорога снова лежала во мраке. Оба старались ступать легко, лишь одежда чуть шуршала в темноте да слышалось дыхание двух идущих друг за другом людей. Со стороны эти звуки могли вызвать превратное впечатление, но на деле между путниками царила полная отчужденность.

Путь вышел коротким, но извилистым, со множеством поворотов. Янь Уши, уже побывавший здесь, ступал уверенно и ничуть не задерживался. Прошло всего ничего времени – едва ли палочка благовоний догорела бы до середины, – как вдруг он замер на месте. Если бы Шэнь Цяо зазевался, он бы непременно ткнулся носом в его спину.

— Впереди… – обернувшись, зашептал Янь Уши, но…

…не успел он договорить, как пахнуло кровью! Шэнь Цяо дернул его к себе за спину, притом вынимая правой рукой меч. Вскинув его, он защитился от возможной атаки.

Внезапно что-то тяжелое рухнуло ему на голову, но Шэнь Цяо был настороже и вовремя отступил на три шага. Как оказалось, это была обезьяна. Увидев, что промахнулась, она заверещала, попятилась, но тут же снова бросилась на него. И она была не одна. Следом на даоса кинулась другая.

Всюду царила кромешная тьма, Шэнь Цяо ничего толком не видел, зато другие его чувства необычайно обострились. Отступив от противников на несколько шагов, он остановился, поджидая, когда обе обезьяны разом набросятся на него. Его меч наполнился истинной ци и засиял, точно белая радуга. Этот свет застал чудовищ врасплох: они не заметили выпад клинка и завизжали, когда тот пронзил их кожу. Впрочем, они не испугались, а, разъярившись, снова набросились на Шэнь Цяо.

— Я отвлеку их, – крикнул Янь Уши даос. – А вы сорвите нефритовую цистанхе!

Но просить его вовсе не требовалось. Янь Уши и так уже нагнулся и вырвал с корнем несколько растений с беловатыми плодами, напоминающих алоэ. Они росли в узкой расщелине прямо над кристаллами халцедона. Изначально растения имели серовато-белый оттенок, но в сиянии халцедона сделались красноватыми. Чуть только стебли надломились, как выступил молочный сок и повеяло слабым нежным ароматом.

Согласно легендам, нефритовая цистанхе была бесценным растением, настоящей святыней, чья целебная сила считалась поистине чудотворной. Пожалуй, даже в императорском дворце не нашлось бы такого сокровища. Однако Янь Уши для себя сорвал только несколько побегов. Поглядев с края пропасти на халцедон внизу, он вдруг сотворил нечто совершенно неожиданное: вырвал все остальные побеги, на которых были плоды, без жалости растоптал и швырнул в пропасть. В тусклом красноватом свечении от плодов нефритовой цистанхе скоро не осталось и следа.

Только Янь Уши успел покончить с побегами, как из другого прохода донесся торопливый топот. Насилу отбившись от обезьян, отряд Чэнь Гуна нарвался на стаю человеколицых пауков, однако на сей раз схватка продолжалась недолго: людей снова нагнали обезьяны, и несчастным ничего не оставалось, кроме как бежать, отбиваясь на ходу от мохнатых чудовищ. Выискивая, где можно укрыться от бесконечных напастей, они набрели на расщелину, где неожиданно наткнулись на потерявшихся союзников.