Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 447 – Мэн Сиши

— Вы же… все еще Се Лин? – уточнил Шэнь Цяо.

— Гм, – подтвердил Янь Уши.

Шэнь Цяо кашлянул.

— Простите меня. Я увидел выступление того танцора, вынес кое-что для себя и слишком увлекся.

Он вывел Янь Уши на улицу. Танец все еще продолжался. Стояла самая холодная зимняя пора, но все его лицо покрывал пот – видимо, он вкладывал в танец все силы. Но увы, в стоявшем неподалеку медном блюде лежали лишь несколько мелких монет, да и зрителей вокруг поубавилось.

Шэнь Цяо вытащил все свои деньги, отсчитал половину и положил в блюдо. Человек аж рот раскрыл от удивления, тут же бросился благодарить нежданного благодетеля и кланяться. Шэнь Цяо слегка кивнул ему и вместе с Янь Уши ушел.

Когда они отошли на несколько шагов, Янь Уши вдруг сказал:

— Ты дал слишком много.

Шэнь Цяо улыбнулся.

— Как говорится, случайно посаженная ива дает тень. Благодаря ему я постиг «сердце меча». Мне, наоборот, кажется, что я дал слишком мало, просто денег у нас сейчас всего ничего, только и оставалось, что поблагодарить от всего сердца.

Янь Уши больше ничего не сказал.

Он говорил гораздо меньше обычного, и Шэнь Цяо подумал: не дуется ли он из-за того, что спутник бросил его, куда-то ушел и тем самым напугал? В конце концов, Се Лин, в отличие от настоящего Янь Уши, был весьма робок. Шэнь Цяо улыбнулся и решил извиниться.

— Все еще сердитесь? Прошу, не сердитесь. Я виноват, мне не следовало бросать вас и уходить, просто в тот миг меня всецело захватило озарение и мне не терпелось как можно скорее опробовать новое искусство меча, поэтому я забыл обо всем на свете. Если хотите что-нибудь съесть или куда-то пойти развлечься – скажите, я за все заплачу.

Янь Уши немного помолчал, а потом ответил:

— Леденец.

Шэнь Цяо потерял дар речи. Услышав, что Янь Уши хочет леденцов, он едва не пожалел о своем предложении, но деваться некуда – пришлось прыгать в яму, которую он сам себе вырыл. Раз открыл рот – назад слова не возьмешь. Вот и пришлось ему вместе с Янь Уши вернуться к тому прилавку со сладостями, у которого Шэнь Цяо чуть со стыда не сгорел. Торговец узнал их, удивился и рассмеялся:

— Вы вернулись? Хотите еще леденцов?

— Да, – чувствуя себя крайне неловко, ответил Шэнь Цяо, – еще один.

— Два, – поправил его Янь Уши.

— Тогда два, – уступил Шэнь Цяо.

Как откажешь покупателю, еще и такому, что хвалит твой товар и за ним возвращается? Торговец расплылся в улыбке и споро принялся за работу. Вскоре два леденцовых человечка были готовы.

Янь Уши взял в каждую руку по леденцу и с хрустом откусил от одного. Шэнь Цяо только и оставалось, что притвориться, будто он ничего не слышит. Вместе с Янь Уши он направился на постоялый двор, где они сняли комнату на ночь.

Как и прежде, один из них занимал кровать, а второй сидел на полу, погруженный в созерцание. Сейчас силы Шэнь Цяо постепенно восстанавливались, поэтому в свободное время, вместо того чтобы спать, он сразу уходил в созерцание, где мог не только упражняться, но и отдыхать. – Раз с помощью цзюани можно исправить изъян в Демоническом сердце, – начал Шэнь Цяо, обращаясь к Янь Уши, – то сейчас самое время…

Он вдруг осекся на середине фразы.

Дело было в Янь Уши. Он откинул вуаль, уже доел первый леденец и приступил ко второму, неспеша облизывая голову леденцового человечка, так что та аж блестела.