Книга Вернуть отправителю, страница 28 – Виктор Венцель

Раздался грохот, что-то тяжело ухнуло, упало и разбилось. Тысячи осколков веером взметнулись в воздух, и Клеменс с удивлением понял, что это нарезанные кадры кинопленки. Прежде, чем он протянул к ним ладонь, коротко лязгнул металл. Рядом раскололось небо, посыпалась вечность, помещение заволокло пороховым дымом.

Клеменс так и не узнал, что ударило его в грудь, выбивая дух и погружая сознание в такую темноту, в сравнении с которой мрак тюремной камеры казался ярким солнечным светом.

Прежде, чем тьма окончательно завладела им, Клеменс успел подумать, что эту сцену необходимо вырезать из его фильма, или попытаться переиграть ее заново.

Первым, что он почувствовал, было легкое, но настырное движение. Он ритмично падал и поднимался, снова и снова, опять и опять, настойчиво и из раза в раз. Темнота плескалась вокруг него, густая, как древесный сок и непроглядная, будто сама слепота. Он купался в черном беззвучии, изредка всплывая к самой поверхности, то снова опускаясь на самое дно, ощущая тьму каждой клеткой своего уставшего тела.

«Ненавижу море, — думал он, покачиваясь на волнах собственного воображения, — Господи, зачем я вообще купил билет на этот лайнер. Закончится, в конце концов, это гребанное плаванье, или нет?»

Откуда-то из глубины его сознания, а быть может, из окружающего мрака, вместе с пузырями воздуха, медленно поднимались обрывки воспоминаний, напоминающие кадры из фильма. Крохотный, названный в честь маленького городка, круизный лайнер Иберхольц Морской Блик. Самое старое (1963 года постройки) и самое скромное по размерам (49,98 метра в длину) пассажирское судно круизной навигации 20** года.

Клеменс не помнил, откуда ему известны такие тонкости кораблестроения, но не мог избавиться от мысли, что неразрывно связан с этим морем, и этим лайнером. Он снова нырнул в темноту собственного подсознания, задыхаясь от сгустков мрака, отдающих привкусом сои, и снова поднялся к поверхности.

«Силуэт Морского блика обращает на себя внимание низкой посадкой кормы, как у яхты. Однако боковые обводы — как у классического круизного лайнера» — снова вспомнил Клеменс, барахтаясь на границе сна и реальности. Кажется, так сказал ему тот парень, из соседней каюты. Как его? Кажется, Михаэль Хорст, журналист. Он брал у него интервью несколько дней назад. Или это тоже, только ему кажется.

«Мини-круизник совершает путешествия между портами Греции, Турции, Германии и Румынии», — подумал Клеменс, неожиданно осознав, что темнота вокруг него уже не такая густая, как казалась ему раньше. Кажется, на глубину впадины, в сумрак, куда его тянула невидимая якорная цепь, начали пробиваться первые яркие солнечные лучи.

«Бред, — решил Клеменс, отдавая себя на волю беспокойным волнам, — Откуда взяться здесь, на такой морской глубине солнцу»

И все же, сознание проснулось и упорно не давало ему покоя. Он встрепенулся, ощущая, как каждая новая мысль рассеивает мрак кругом, и почувствовал, как глухо забилось сердце. Слышать ток крови под водой — опыт был интересным. Клеменс сделал несколько судорожным гребков, цепляясь за воспоминания, как утопающий за обломки корабля, после аварии.

По словам журналиста, того парня из соседней каюты, малые пассажирские суда, подобные Морскому Блику, работают в секторе нишевых круизов. Их конкурентные преимущества заключены именно в размерах, позволяющих посещать труднодоступные для остальных лайнеров места, лагуны, небольшие порты с недостаточно развитой инфраструктурой.