Онлайн книга «Искатель, 2012 № 08»
|
«Странно», — протянул он, не оборачиваясь. Мне показалось, что это не было произнесено вслух, — так же пронзительно кричали псевдочайки рядом с нами, шумели волны внизу, и порывы ветра пытались высвистывать нечто разбойничье. Почему-то я безо всяких сомнений принял как данное, что его голос прозвучал непосредственно во мне. «Да, ты прав, ты можешь слышать мои мысли, — подтвердил он с грустью. — Все здесь мне кажется странным, прежде всего своим цветом. Я никак не могу перестать относиться к окружающему по меркам других миров. Но здесь чертовски красиво, редко где еще найдешь такую дикую естественную красоту. Разве что в регенерированных заповедниках, но все равно там чувствуется какой-то обман, искусственный перебор, все воссоздано по продуманному плану для чего-то определенного. А здесь это просто так, от Создателя, не знаю уж, кто постарался — Бог или всемогущая мать-Природа. Ты чувствуешь эту красоту, и поэтому мы можем общаться с тобой непосредственно на уровне сознания». Мне стало не по себе. Я знал, что он предъявил карточку на имя Романа Гарвея, но почему-то не был уверен в подлинности представленных данных. «Не бойся. Это глупо. И вообще, зови меня Рэ. — Он повернулся и посмотрел на меня проницательным взглядом. Просто невозможно оказалось выдержать напор его темных искрящихся глаз. — Внешне тебе уже есть восемнадцать стандарт-лет, и хотя в тебе много осталось мальчишеского, ты достаточно сообразителен и лишен дурацких предубеждений, Тимофей!» Никто так меня не зовет и не звал. Я избегаю произносить свое полное имя и не люблю слышать его от других, какое-то оно не такое, не наше. Старое и нездешнее, будто бумага древних книг из музея истории. Собственно, книги были в употреблении еще на прародине, когда человечество только выходило к звездам. Потом их сменили другие носители информации, микрофильмы, диски, кристаллозаписи, мнемограммы. Но по традиции, теряющейся в глубине веков, продолжают выпускать на бумаге одну лишь вещь — Библию. Некоторые верят, что эта самая мудрая книга древних обладает даже магическими свойствами. Но вообще, по-моему, мало кто, если таковые и находятся, понимает, о чем в ней речь, — слишком много противоречий и непонятностей. Скорее, просто сборник полумифических отголосков о возможно реальных событиях, происходивших когда-то на Земле. Почему-то именно Библию люди взяли с собой к звездам, хотя так и не научились исполнять изложенные в ней заповеди. Впрочем, я отвлекся, матушка говорит, что такое имя нравилось моему отцу. Тимофеем звали его деда, и потому она нарекла меня в честь него. Я же привык отзываться на Тима или Тимку. Когда я был младше, сверстники звали меня Рыжик, хотя у моих волос всегда был скорее каштановый оттенок. Теперь только одна Стефа, соседская девчонка, вид и близость которой с детства не оставляли меня равнодушным, продолжает называть еще так. Я не сержусь — странно, но когда-то обидное прозвище звучит в ее произношении очень даже приятно, и она знает об этом. Рэ каким-то непостижимым образом все это быстро просек и в дальнейшем называл меня как положено — Тимом. Что-либо произносить сейчас в ответ мне было совершенно нечего, да я и понял сразу, что он нуждается во мне более как в слушателе, а не собеседнике. |