Книга Босс под полтос. Вместе из мести?, страница 44 – Виктория Волкова

Поплотнее сжимаю предплечье Сомова. Гляжу на него с любовью. А сама краем глаза отмечаю реакцию Нинки. Она уже допела и стоит разинув рот.

— Нинуля, детка! – улыбается ей СанСаныч. Словно намекает, но гюрза наша не слышит. Замерла, как статуя.

— Нина, рот закрой, – ржет Коля Стариков. – Партия Рокси уже закончилась!

Народ смеется, а Нинка сбегает за кулисы. Обиделась, видать…

Не любят ее у нас. Из-за моей истории и из-за ее природной стервозности. Я уже давно отпустила Сухоноса и зализала раны. А труппа помнит, и еще по сарафанному радио новым сотрудникам передает подробности нашего с Аркашей грязного развода.

— Что случилось? – выйдя в пустое фойе, спрашиваю Богдана.

Кошусь на уборщицу тетю Валю. В дальнем уголке она поставила в сторонку ведро и швабру. И радостно болтает с кем-то по телефону.

«Киси на тебя нет!» – думаю в сердцах. Опять мокрую тряпку на паркете бросила и ушла трепаться. А дорогая древесина, украшенная инкрустацией, за пять минут вспухнет, и придется менять весь пол. Не настачишься на вас.

Сержусь по привычке. А потом вспоминаю. Это ж Сухонос платит. Тогда не жалко.

— Богдан Олегович, я вас не ждала, – поднимаю томный взгляд на Богдана.

— А я соскучился, – объявляет об уважительной причине и пожирает меня глазами. – Едем домой. Нам еще с твоим архивом поработать надо. Я вчера решил было, что твой засранец за ним пожаловал, – вздыхает он.

— А он за майбахом. Кстати! – охаю в ужасе. Впервые с момента развода я забыла о машине и совершенно спокойно репетировала, а не бегала по сто раз к окну.

Несусь к распахнутым створкам, выглядываю вниз.

Фу-у-ух! Стоит мой любимка. Улыбаюсь, не скрывая облегчения.

— Да на месте он. Не боись, – подходит сзади Сомов. Обвивает лапищами талию. Прижимает к себе. – Ничего с твоей тачкой не случится… Если только, – мягко разворачивает меня к себе.

— Что? – упираюсь локотками в крепкую Дасину грудь.

— А скажи мне, душа моя, – смотрит он на меня серьезно. И в голосе появляются стальные нотки. – Тебе действительно дорог этот сраный майбах? Или ты на него как на живца ловишь Сухоноса?

— Что? – подпрыгиваю в тяжелых Дасиных ручищах. – Да как тебе такое в голову пришло?! Майбах – у меня рабочая лошадка. Я на нем таксую. Ты забыл, как мы познакомились? – выговариваю раздраженно. – Заберет у меня Аркашка майбах, я останусь без средств к существованию. Не смогу даже на работу в театр приехать. Ты это понимаешь? – колочу кулачками по железобетонной груди Сомова. – А ему специально надо довести меня до кандрашки и оставить без средств к существованию…

— Ну, я понял. Понял, – миролюбиво тянет Дася, хватая меня за руку. Целует в губы, прижав к себе. Нежненько так, аж до нутра пробирает от желания. Инстинктивно сжимаю бедра. Встав на цыпочки, тянусь с поцелуем к Дасе.

И вздрагиваю, услышав шум на улице.

Оборачиваюсь на автомате. А там внизу около моего майбаха уже Сухонос, зараза, трется. Что-то Дасиным бойцам предъявляет.

— Отгоните его! Сейчас же! – ору, забыв о приличиях. – Убирайся, Акака! – специально называю детским именем.

— Я сейчас спущусь, разрулю, – бухтит рядом Сомов. – Он больше не сунется…

Ага! Не сунется! Плавали, знаем!

И сама не понимаю, что на меня находит. Конечно, не окажись рядом Даси, я бы так не геройствовала.